Книга Искатель, 2008 № 09, страница 8 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Дмитрий Щеглов

Красавчик вильнул хвостом и красиво ушел от собственного вопроса.

— А она должна быть в вашем возрасте. Дети есть. И помнит, что мальчишка вихрастый ее боготворил. Я бы и сейчас на нее не дышал. Я и на вас налюбоваться не могу. Думаю, сейчас уйдете, сейчас уйдет та единственная женщина, которая так на нее похожа, и пойдет череда пресных дней.

— А почему вы не попробовали съездить к ней?

Федор долго безмолвствовал. Пауза затягивалась.

— Был бы олигарх, съездил бы. Она теперь богатая. И не вспомнит, наверно.

Виктория пытливо его оглядела. Сказано было просто, без надрыва, но с легкой тенью печали и сожаления. «Не играет», — решила она. Чистый родник чужих незамутненных чувств вызвал в ней нестерпимое желание освежить подзабытой любовной игрой увядающую женскую плоть и гордо-смятенную душу.

— Я вот что думаю, — внезапно охрипшим голосом сказала Виктория, — а не представить ли нам, что мы встретились через десять лет. Я — это она. Приехала на море. Муж, дети остались далеко. Как, вы думаете, выглядела бы наша встреча? Одна неделя.

Красавчик не поверил своим ушам. Неужели клюнуло?

— Вы правда хотите этого? А не испугаетесь? Я ведь мысленно столько раз раздевал вас, то есть ее.

У нее сладостно защемило сердце.

— Надеюсь, не как зверь?

— Ну что вы!

Виктория благодарно рассмеялась и предложила:

— А теперь, чтобы наша встреча с самого начала пошла без накладок, скажите, как вас звать?

— Меня? — удивился Красавчик.

— Вас! Вы не представились, хотя я вам назвала свое имя.

— Меня звать Федя. Федор Боровиков. Извините!

— А меня полностью — Виктория Петровна. Сократим имя — Вика Петровна. Устроит вас?

— Устроит.

Они отвернулись друг от друга, отошли метра на три и пошли навстречу друг другу. Федор неожиданно остановился перед представительной дамой и воскликнул:

— Вика Петровна?.. Вы?

Дама вздрогнула. Долго всматривалась. Строгое ее лицо озарилось радостной улыбкой.

— Федя. Ты ли это, Феденька?

Молодая пара, проходившая мимо и видевшая их маневры, покрутила пальцем у виска.

— Артисты, что ли? Репетируют?

— Наверно.

А сцена встречи набирала обороты. Федор засмотрелся в глаза своей учительницы, а та его оценивала с ног до головы.

— Какой же ты стал!

— А вы такая же красивая.

— Ну, полно, Федя.

— Вика Петровна, вы на отдыхе?

— Да, вот в этом отеле живу. Выбралась на недельку от мужа, от детей отдохнуть. А ты-то как, расскажи о себе? Чем занимаешься? Где живешь?

— Ой, Вика Петровна, я вам все расскажу! Я вам такое расскажу, о чем вы даже не подозреваете! Вика Петровна! Если бы вы только знали, как я рад, что встретил вас, что у меня творилось на душе, когда вы уезжали!

Виктория улыбнулась.

— Знаю я все, Федя. И помнила тебя всю жизнь. А ты бы мне хоть весточку прислал.

Федор приложил руки к груди.

— Я вам мысленно столько весточек посылал, что их на три дерева хватило бы. Роща дерев из моих посланий зеленела бы у вас под окнами. И в сердце для вас у меня есть потаенная шкатулка, куда я складывал письмо за письмом. Не корите меня, Вика Петровна. Я с вашим именем на устах прожил все эти годы. Разумом понимал, что вы для меня потеряны на всю жизнь, а сердце не хотело мириться. Боже мой, какие только словесные узоры не сплетал я, мысленно уносясь к вам. Творец смилостивился надо мною. Радость, счастье разрывают мне грудь. Вика Петровна, я запою сейчас великую песнь любви. И никто меня не остановит. Я столько лет молчал.