Онлайн книга «Искатель, 2008 № 09»
|
Портретист постучал по ширме. — Петр, телевидение, твой выход. Как из-под земли, непонятно откуда, объявился длинноволосый Петр с помятым лицом и с профессиональной кинокамерой на плече. Он сунул портретисту микрофон под нос. — Поехали, что ли. Дубль три. На кинокамере зажглась красная точка. Федор понял, что весь этот цирк затеян ради одного человека, именно той матроны, которая интересовала и его. Значит, на ее деньги нацелились не только они с Купцом. Только эти артисты-портретисты хоть занюханный товар ей хотят всучить, а они с Купцом... Федору стало смешно. Он тихо шепнул портретисту: — Я согласен на ваш процент. Позвольте только интервью мне взять. Федя отобрал микрофон у портретиста. — Уважаемые телезрители нашего канала. Мы ведем репортаж с художественной выставки, проходящей в Выставочном доме. Перед нами работы одного из самых известных живописцев конца двадцатого века Владилена Трески. Всмотритесь в лица этих людей. Это целая эпоха, канувшая в лету. Эпоха канула, а лица остались. Владилен Треска — живой мартиролог бывшего партийного ареопага. Как застоявшийся в стойле конь, художник переминался с ноги на ногу и показывал на себя пальцем. Дай, мол, мне слово. Но Федор крепко держал микрофон в руках. — Дорогие телезрители. Такое светское событие, как художественная выставка, привлекает сливки нашего общества, настоящих ценителей живописи, коллекционеров и меценатов. Мы сейчас возьмем интервью у завсегдатая выставок, большого знатока портретной живописи, у нашей несравненной и уже достаточно хорошо известной в определенных кругах Аглаиды... Федор сунул микрофон под нос подошедшей матроны. — Зауральской! — сглотнула слюну интервьюируемая. Федор повторил имя: — Аглаиды Зауральской. Как мне сказал сам художник Владилен Треска, у стендов которого мы сейчас стоим, он с удовольствием написал бы не один, а два портрета своей почитательницы, один — поясной и второй — в вечернем платье. Хочу вам напомнить, дорогие телезрители, что те из вас, кто интересуется светской хроникой, знают, что Аглаида Зауралькая не зря носит столь редкую фамилию. Ее бюст и открытая шея почти всегда украшены уральскими самоцветами. Говорят, у нее самая богатая коллекция драгоценных камней в нашей стране. Хотя она и постаралась сегодня прийти на выставку инкогнито, наша программа, рассчитанная на элитную публику, смогла еще на входе в демонстрационные залы засечь гламурную даму. Мы хотим поблагодарить уважаемого художника Владилена Треску и пожелать ему новых творческих успехов. Надеемся также, что в репортаже со следующей выставки сможем порадовать вас, дорогие телезрители, большим портретом нашей молодой меценатки Аглаиды Зауральской. Благодарим участников передачи. До свиданья. Федор стал сматывать шнур микрофона. Потом подозвал Петра: — Давай глянем, что получилось. Прокрути обратно. Может, перезаписать придется. А вы не уходите пока, — жестко приказал Федор Аглаиде, — где-нибудь здесь рядом со мною побудьте. И вообще, в следующий раз не я должен говорить, а вы. Текст надо заранее наизусть выучить. Цицерон и тот экспромты не любил. — Я согласная. Федор демонстративно отвернулся от меценатки и сказал нервно теребящему руки художнику: — Представляешь, Владилен, наша красавица Аглаида меня сегодня с утра бакланом обозвала. — Затем он патетически поднял руки к небу и продекламировал: — Скажи мне, не кривя душой, работник кисти и резца, на самом деле я похож на благодушного глупца? |