Книга Искатель, 2008 № 11, страница 72 – Журнал «Искатель», Андрей Гальцев, Максим Чупров, и др.

— И никто не пытался распутать до конца эту историю? — спросил Роман.

— Тарас Крупенин, когда вернулся домой и услышал эту страшную историю, не поверил в такое зверское предательство со стороны Ульяны, горячо любившей детей. Фронтовик начал наводить справки и вскоре что-то заподозрил. Он утверждал, что Ульяну и детей выдал предатель и она погибла вместе с детьми. Но ему никто не верил. Однажды, будучи под хмельком, Тарас заявил, что недалек тот день, когда он отыщет предателя. Но вскоре Тарас погиб — утонул в Вяхоревке при загадочных обстоятельствах, рядом с бывшим кордоном Савелия. Об этом мне рассказала Мария сразу после нашей свадьбы, на которую, почитай, никто из жителей поселка не пришел, — с горечью признался Павел Григорьевич.

— А милиция занималась расследованием гибели Крупенина? — задал новый вопрос Роман.

— Занималась, но все тогда списали на пьяное состояние Тараса. Следователь сообщил родственникам, что смерть была ненасильственной — произошел несчастный случай...

3

Романа Костюка заинтересовала эта загадочная история. Теперь он не составлял компанию Павлу Григорьевичу, когда тот отправлялся в лес или на пасеку, — зять постоянно ссылался на неотложные дела. Все свободное время Роман проводил в Верхней Топали среди друзей своего сына Славика. Подростки охотно делились с ним своими тайнами, деревенскими новостями, а он рассказывал им о своей службе, о приключениях на границе.

Когда Роман заговорил с ребятами о хуторе и о загадочной гибели детей из Гобаевского детского дома, ребята рассказали ему о том, что знали от своих бабушек и дедушек. Эта информация ничего нового Роману не дала. Ребята почти слово в слово передали историю, которую ему поведал Павел Григорьевич. Тогда Роман обратился к ребятам с просьбой:

— Если узнаете что-то новое или обнаружите у своих бабушек какие-либо документы, фотографии или письма, относящиеся к истории Гобаевского детского дома, немедленно сообщите мне.

— А вы возьмете нас на ночную рыбалку на Святое озеро? — спросил рыжий подросток Юрка Прудников.

— Даю слово пограничника, — серьезно сказал Роман.

В то время пока ребята тормошили своих бабушек и дедушек, пытаясь выудить у них подробности о событиях военного времени на Гобаевеком хуторе, Роман копался в домашней библиотеке, оставленной Ларискиным дедом Тарасом Крупениным, тщательно изучал его архив из газет и писем. В одной из книг ему на глаза попалась небольшая записка. На пожелтевшем листке школьной тетради корявым почерком было выведено всего несколько слов: «Надо поговорить. Приезжай на к. С.».

Роман показал записку теще, Марии Тарасовне, но она ничего не смогла прояснить. Когда отец умер, она была еще ребенком и смутно помнила о последних годах его жизни. Отец очень тосковал по пропавшей жене и редко появлялся трезвым в доме Машиной бабушки, которая ее воспитывала. Приносил подарки дочери и надолго пропадал. Спустя несколько лет после смерти отца, просматривая его бумаги, Мария наткнулась на эту записку, но не придала ей особого значения. Дочь просто упорядочила все бумаги и документы, что остались от отца, и свято хранила его архив. Ей было дорого все: книги, фотографии, фронтовые письма отца. Роман перекопал архив несколько раз, но больше ничего, что привело бы к разгадке той давней истории на хуторе, ему обнаружить не удалось.