Онлайн книга «Искатель, 2008 № 11»
|
Следователь, напротив, был возбужден и почти весел. К этому часу он имел на руках еще одну безымянную, но козырную карту: стопка с отпечатками женских пальцев не содержит следов тех напитков, которые распивались в квартире Тягунова. Утром, когда Замков зашел в лабораторию, сутулая колдунья Любочка возбужденно сообщила ему: «Из этой стопки в последний раз пили водку. Могу с некоторой долей уверенности сказать, какую». Олег помнил, что убитый и его гостья пили коньяк и сухое вино, поэтому ответил с благодарностью, но, как здесь принято, в шутливой форме: «Не надо пробуждать во мне мужское воображение. Сказанного мне достаточно». — А я-то думала, мужское воображение работает не в этой области! — цеплялась Любочка за беседу с приятным ей Олегом Андреевичем. — Смотря в каком возрасте, Люба. Тебе, наверное, неизвестно, что такое мужской климакс. — Когда у мужчины давление шалит? — Это когда мужчине одной бутылки мало, а одной женщины много. — Не верю, что это лично к вам относится! — хихикнула Люба. — Верь, Люба! Надо верить! — с пафосом вышел из лаборатории взбодренный новой интересной уликой Замков. В скором времени сложная паутина телефонных контактов должна быть дополнена распечатками бесед. Расследование продвигается, и даже быстровато, если оценить невнятицу первых улик. Так бывает: исходные данные бедные или смутные, но зато почерк у преступника столь отчетливый, что, разгадав один хитрый выкрутас, сразу распутываешь и всю цепь его узелков. Следователь по особо важным делам Олег Замков, чутьем уже знал одного из виновных: Эдуард Сатин. Но вот беда — у того алиби. Правда, если учесть финт с принесенной к Тягунову стопкой, то и алиби может оказаться разыгранным. Если так, то голова у преступника Сатина работает хорошо, но поверхностно. Хорошо, но не так уж хорошо, — как говорили недавно взятые грабители-молдаване. — Гражданин Сатин, вам знаком человек на этой фотографии? — спросил следователь. — Нет, — бодро ответил Эдик. — Вспомните хорошенько, вы его когда-либо видели живого или мертвого? — Нет, вообще не видел. — Вам говорит что-нибудь имя Георгий Тягунов? — Нет, не говорит. А что, это имя вот этого человека? — Да, его так звали, — кивнул Замков. — Почему в прошлом времени? — Потому что он был убит в своей квартире в ночь под воскресенье. — Жаль, но я не могу вам ничем помочь. Почему вы решили, что я вообще об этом что-то знаю? — Потому что вы часто переговаривались с супругой убитого. Есть телефонные распечатки. — А как ее зовут? — выпучив глаза спросил Эдик. — Да вы знаете — Светлана Кирюшина. В каких вы с ней отношениях? — Ну, в товарищеских и немного по работе... Она — начинающий юрист, я порой обращаюсь к ней за советом. — А личные отношения были? — Нет. — Никогда? — Никогда. — Ладно. А почему так много было звонков? Много юридических проблем, две-три в день, и в темное время суток? — Признаюсь вам, она мне нравится как женщина. Но я знал, что она замужем. Она мне говорила, когда я намекал насчет близких отношений. — Ага, столько раз вы намекали, сколько раз ей звонили, и каждый раз узнавали, что она замужем, — словно сам с собой шутил Замков. — Вы бывали у нее дома? — Нет, никогда. Это рискованное предприятие. Вернее, было рискованное, теперь-то она вдова, слава богу. |