Книга Вниз головой, страница 45 – Клэр Кершоу

Дерек перебивает Аарона и рассказывает, что его босс и та самая известная личность, о которой упомянул Аарон, враждуют из-за какого-то завода в Вегасе. Ванесса напрягается. Она встает, убирает тарелки и уносит на камбуз. Никто, кроме меня, не замечает, как косо она посмотрела на Дерека. Может, я не особо ей нравлюсь, но Дерек еще меньше.

Мигель, Натали и Дерек выпустили сигнальные буйки, как только мы поднялись на борт. Они всплыли в последний момент – Ванесса уже готова была взорваться. Она тут же отвела Дерека в сторону и начала отчитывать его, как рассерженная училка, грозя пальцем и нелестно отзываясь о фотоаппарате. Дерек чуть не плакал. В конце она сменила тон и добавила:

— К счастью, ничего не случилось.

Я вдруг вспомнила, что Ванесса – наемный сотрудник и, видимо, ей не положено повышать голос на клиентов. А мне хотелось, чтобы она его отчитала. Он поступил куда хуже, чем я. Строго говоря, мы с Хью даже не потерялись. А если ты не успеваешь за группой из-за съемок – нечего снимать.

Несмотря на свой отвратительный характер, Хью быстро сдружился с Эндрю, который считает его отличным парнем. Похоже, даже Мигель его принял. Хью умеет поддерживать беседу и по-настоящему слушать – чуть наклонив голову, хмуря брови и глядя на собеседника бездонными синими глазами. Я тряхнула головой, отгоняя мысли о Хью. Он не умеет играть в команде, постоянно меня отвлекает и мешает работать. Нельзя тратить ни секунды на мысли о его синих глазах.

После ужина Ванесса учит нас карточной игре под названием «На крючке» со ставками, взятками и подсчетом очков в блокноте. Хью быстро втягивается, я не отстаю, и вскоре мы боремся за победу с ним и Эндрю. Выиграв, Эндрю пускается в победный танец, смеша всех до слез.

После игры все расходятся. Натали говорит, что соленый морской воздух сушит кожу, и идет делать маску для лица. Чтобы не оставаться наедине с Хью, я устраиваюсь со стаканчиком вина на подстилке у гамака. Ко мне присоединяется Пиппа.

Мужчины болтают за пивом на скамейках вокруг капитанского кресла. Периодически я слышу заливистый смех Эндрю и низкий, сдержанный – Хью. По ногам бегут мурашки – то ли от морского бриза, то ли от его голоса. Я набросила просторный свитшот – единственный, что захватила в поездку. Это свитшот моего бывшего, из курортного городка в Мичигане, где Зак когда-то проводил каникулы с семьей. Я позаимствовала его после нашей первой ночи и так и не вернула. Я с ним срослась и давно забыла, что он когда-то принадлежал другому.

Пиппа спрашивает о жизни в Огайо, я увиливаю. У меня пока не хватает сноровки говорить о Милли, называя ее Энди, а лишний раз испытывать судьбу не хочется, особенно под вино. Поэтому я завожу разговор об Эндрю. Пиппа признается, что они подумывают о помолвке. Я спрашиваю, как они познакомились, где живут. Пиппа и Эндрю собираются съехаться, и она переживает, как быть с ванной.

— Он там по два часа заседает! – жалуется она, и мы заливаемся смехом. – По несколько раз в день!

Лежать на твердой палубе не слишком удобно, мы встаем, облокачиваемся на перила и смотрим в темноту. Светит луна, умиротворяюще шумят волны.

— Боже, как здесь прекрасно! – говорит Пиппа, раскинув руки.

В этот момент яхта резко поднимается на волне, пластиковый стаканчик выскальзывает из ее пальцев и падает в воду. Я с ужасом наблюдаю за его полетом, как в замедленной съемке, и вспоминаю Ванессу, которая при каждом погружении собирает на рифе пластик. Пусть я сплоховала с кремом, но ни за что не допущу, чтобы в океане болтался мусор. Я отчетливо вижу стаканчик, прыгающий на волнах в лунном свете. Не раздумывая, сбрасываю свитшот, перелезаю через борт и прыгаю. Лишь ударившись о холодную воду, я осознаю, какое это ребячество. Подо мной может быть целая стая акул.