Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 35 – Евгения Райнеш

— Могу, — подтвердила Эрика. — Я даже могу сейчас продать тебя, как зловещего фотографа. И как можно скорее, пока все не забыли. Новость, Азаров, живёт в сегодняшних реалиях несколько дней, потом выдыхается и становится никому не нужной. Пока ты на слуху — будем ковать железо… Кстати, ты сам доберёшься? Мне ещё с журналистами, кажется, всю ночь работать. Завтра утром я за тобой заеду, нужно забрать аппаратуру из этого жуткого дома. Я дверь закрыла, но мало ли что… Завтра же и расторгнем аренду. Для твоего «выкупа» из этого заведения пришлось выложить столько, что мы почти на мели. Думаю, агентство не будет сопротивляться после случившегося.

— Давай не торопиться, — Клима, несмотря ни на что, тянуло в жуткий дом. Но говорить об этом сейчас с Эри бесполезно.

— У него интересное имя, — задумчиво и невпопад сказала Эрика.

— Чьё?

— Да этого Решетова, хозяина «Чёрной луны».

— Что может быть интересного в имени Егор? — удивился Клим.

— Э, нет, — Эрика покачала головой. — Ты контракт подписал, не читая?

— Да я всегда так делаю, — пожал плечами Клим. — Ты же всё равно все эти документы досконально изучаешь, прежде чем мне на подпись подсунуть.

— Ну так вот, по документам он вовсе не Егор.

— А кто? — разговор этот был Климу совсем неинтересен.

Какое ему дело до того, как зовут этого мужика? Хоть на самом деле, хоть псевдоним. Он знал не одного Гришу или Колю, которые представлялись, как Грег или Клод. Но Эрика ничего просто так не говорила. Если она обратила на что-то внимание, значит, это того стоило.

— Абигор, — как-то слишком уж торжественно произнесла Эрика.

— Что⁈ — Клим впервые слышал такое имя. — Это какая национальность?

— Никакая, — сказала Эрика. — Я погуглила. Абигор — это всадник из сатанинской свиты. Великий демон Ада.

— Слушай, — Клим вдруг развеселился, хотя момент казался совсем неподходящим. — А я случайно в контракте мимоходом душу свою не заложил? Всаднику Ада?

Эрика покачала головой:

— Я бы не позволила. Но если ты когда-нибудь без меня будешь договариваться и всё так же, не глядя, ставить свою подпись под чем попало, безопасность не гарантирую… Если не души, то финансов точно лишишься…

* * *

Как-то Клим всё-таки добрался до своей коммуналки. Кажется, Эрика вызвала такси. Только сознание окружающей действительности то проявлялось, то снова тонуло в ворохе несвязных мыслей.

Наверное, Климу стоило испытывать какие-то сложные и сильные чувства — ужас, сожаление, брезгливость, тошноту… Что там испытывают свидетели кровавых преступлений? Или даже подозреваемые. Хотя свидетели всегда — подозреваемые. Откуда-то Клим знал это. Кто нашёл труп — первый подозреваемый…

На Клима свалился какой-то вселенский вакуум с неизбежным хаосом.

Перед глазами торжественной чередой и по замкнутому кругу вертелись сегодняшние события. Клетчатый Валерий Николаевич и толпа оперативников, мёртвые, стеклянные глаза модели Татки и расширенные от ужаса — Эрики — весь выматывающий кошмар душного июльского утра остался позади.

Татку, вернее, уже Татьяну Анатольевну (что в ней — неживой и торжественной — сохранилось от немного придурочной, но всё равно милой длинноногой красавицы Татки?) отвезли в морг. Понятые и просто зеваки, которых Клим видел возле ограды, пока его вели к полицейской машине, разошлись по домам. Кстати, он вспомнил, как они гудели встревоженным роем за забором, но во двор не входили. Рой пчёл, сладострастно слетевшихся на густой мёд греха. Он отметил краем глаза блеск чёрного пластикового мешка под пронзительными солнечными лучами и редкие вспышки фотоаппарата. Какой-то одинокий репортёр оказался на месте трагедии, и белые блики его камеры отскакивали от тёмных окон.