Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 153 – Евгения Райнеш

— Клим! — выкрикнул напоследок Абигор. — Расскажи им! Всё, начиная с того самого дня, залётный ублюдок с велосипедом!

О чём Клим должен рассказать?

— Я ничего такого не знаю, — Азаров обернулся к старшему оперуполномоченному. — Но неужели он всё это один? Может, Абигор после смерти отца возглавил сатанистов?

— Один он был, — сказал Матюшин. — Тут повсюду только его отпечатки. Интересно, что ваших-то совсем не обнаружили.

Климу показалось, Валерий смотрит на него с подозрением.

— Так я и не трогал ничего.

Матюшин кивнул.

— В общем, не надо разводить сатанинскую панику. Встречаются, конечно, поехавшие люди, которые переодеваются в чёрные балахоны и мучают кошек на кладбищах, но их количество не выходит за рамки статистической погрешности. В России была попытка создать свою сатанинскую церковь, и она даже получила регистрацию в Минюсте. Первое и единственное объединение сатанистов в России. Оно же, видимо, и последнее. Спустя три месяца организация официально приостановила свою деятельность. Из-за многочисленных проверок МВД, вызванных доносами христиан и депутата Госдумы. В нашей стране сатанистам приходится туго. Просто поехавший псих. Очевидно, с головой не в порядке с самого детства. Никаких тут мистик нет.

— А змея-то, по вашему мнению, откуда?

— Подкидывал, — что-то деловито набирая в телефоне, сказал Матюшин. — И шкуру, и муляжи. Игрушки такие знаете? Ни за что от настоящих не отличишь.

— Но зачем ему?

— Так маньяк же… Кто его знает?

Матюшин отправил сообщение и положил мобильный телефон в карман рубашки.

— Говорю же — псих. Его фантазии Елена Михайловна разбирать будет. А если скажет, что с головой совсем беда, то уже другие специалисты. Узко квалифицированные.

Он уехал.

Азаров ещё долго давал показания, расписывался в бумагах, помогал собирать какие-то мелочи, которые могли бы пригодиться как улики. Но слова Абигора не шли у него из ума. Клим понимал, что Решетов — псих. Он мог выкрикнуть странную белиберду просто в порыве бессмысленной злобы, но это всё равно не давало Азарову покоя.

Когда полицейские ушли, явился Ринатаель, которому тоже нужно было от Клима получить что-то вроде отчётности.

— Поставь знак: возмездие свершилось, — потребовал посланник светлых сил.

— Где поставить?

— Да хоть где. Начерти в пространстве перед собой.

— Каким образом?

Ринатаель посмотрел на него со снисходительным сожалением. С тех пор, как он стал целым и вспомнил своё предназначение, характер у серафима заметно ухудшился. Клим даже скучал по странным девочкам Рите и Нате. Они ему, в отличие от воина света, очень нравились.

— Вот так, — сказал Ринатаель и прочертил пальцем закорюку.

Она вспыхнула огненными бликами и тут же погасла.

— Я не запомнил, что именно ты написал, — сказал Клим.

Он так устал от всех этих формальных процедур. Ещё и на двух уровнях.

— Не обязательно повторять. Главное — поставь знак.

Клим нарисовал перед собой указательным пальцем голову кошки. Очень схематично. Это всё, что Клим умел рисовать. Когда-то в детстве Азаров попробовал по наущению друзей изобразить фаллос на заборе, но даже это у него совершенно не получилось. Ещё и поэтому он чётко знал: дорисовки на стенах — не его рук дело.

— Ладно, — сказал задумчиво Ринатаель. — Сойдёт.