Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 142 – Евгения Райнеш

* * *

Ирина Тотмышева жила в старой пятиэтажке. Удивительного в этом доме было только то, что на подъездной двери не наблюдалось домофона. Клим даже растерялся перед доверчиво открытым входом.

Он поднялся по щербатым ступенькам на третий этаж и немного постоял перед квартирой, которую указал ему Ветер. Что он хотел тут выяснить? Толком и сам не знал. Просто внезапно подумал, что, возможно, Ирина имеет какое-то отношение к свежим рисункам на стене. Смысла в этом казалось немного — всё равно картины исчезли, но Клим не мог поверить, что он сам приложил к ним руку в каком-то беспамятстве. А вот Ирина вполне могла. По крайней мере, она точно умела рисовать.

Постучал. Сначала осторожно, смущенно, потом сильнее. Прислушался. За дверью стояла мёртвая тишина. Он бухнул в неё кулаком уже почти со всей силы. Потом — вторым. Грохот потряс спящий подъезд, эхом ушёл вниз. Клим ожидал, что сейчас на площадку выскочат соседи, но — нет. Здесь царили знакомые ему до боли законы коммуналки: если колотят не в твою дверь, лучше всего сидеть и не рыпаться.

А вот та, в которую он рвался, ожила. Хотя Клим уже и не ожидал этого. Он не услышал из-за стука скрипа задвижки, но внезапно увидел открывшуюся щель, сдерживаемую металлической цепочкой, а в щели — серый глаз. Пронзительный и ясный, будь он потемнее, один в один напоминал бы птичий. Ястреба там или коршуна.

Клим непроизвольно поёжился, так как сразу почувствовал себя добычей. Хотя тем, кто преследует, в данной ситуации был он сам.

— И? — скрипуче поинтересовался глаз.

Азаров растерялся.

— Что «и»? — переспросил он от неожиданности довольно грубо.

Не очень хорошее начало для человека, который пришёл сам и хочет откровенного разговора.

— И чего тебе нужно? — уточнил глаз.

— Ирина, так? — на всякий случай поинтересовался Клим. — Это вы?

Теперь он явственно ощущал, как вокруг дышали за запертыми дверями безмолвные наблюдатели.

— Я, — согласился глаз.

Неожиданно покладисто.

— Я сейчас живу в доме…

— Ну да, — перебила она. — Там-то ты и живёшь. Подожди…

Дверь неожиданно захлопнулась, но Клим не успел ещё понял толком, что происходит, как щель опять разъехалась, и появился уже не глаз, а худенькая скрюченная птичья лапка протянула ему сложенный напополам листок. В клеточку.

Он схватил его машинально, и так же интуитивно сунул носок кроссовки в этот проём. Возмущённо звякнула дверная цепочка, и движение Сциллы к Харибде (двери в косяку) притормозилось.

— Убери! — твёрдо сказали из укрытия. — Ногу убери!

— Я просто хочу поговорить, — заверил Клим, стараясь, чтобы его голос звучал как можно добродушнее. — Только о рисунках. И ни о чём больше. Что вы увидели там, когда побывали доме?

— То и увидела, — всё так же скрипуче произнесла Ирина.

Если это была она.

— Но — «то», что⁈ — глупо переспросил Клим.

Кажется, соседи за закрытыми дверьми получали удовольствие от дурацкого разговора. По крайней мере, Клим больше не ощущал напряжения, со всех сторон тянулось жадное любопытство.

— А то… Ты же поймать хочешь? Зачем тебе то, что увидела? Лови сам.

— Кого? — тоскливо переспросил Клим.

С той стороны пытались закрыть дверь, и давление уже просачивалось пока ещё ноющей болью через кроссовку. Если художница Ирина не ослабит позиции, то хромота на несколько дней ему обеспечена.