Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 103 – Евгения Райнеш

Родители тогда собирались разводиться. Он не мог знать об этом наверняка — ему никто не сообщал ничего подобного, но Клим чувствовал: что-то происходит. В частности, этот велосипед на день рождения. Он потерял предыдущий совсем недавно, и никак не должен был получить новый так скоро. Его любили, но не баловали. Виноват — отвечай за свои поступки.

«На следующий заработаешь сам», — так отец сказал, кажется, когда Клим излагал свою версию произошедшего. На самом интересном моменте: в историю уже вступали инопланетяне, специализирующиеся на похищении «Веников». Не то, чтобы он прямо обвинял неизвестных существ, затеявших многоходовую операцию по изъятию его велосипеда, но мастерски намекал на возможный инопланетный след в этом деле.

Но папа тогда не оценил красоту и логику повествования и даже не дослушал до самой яркой части — с драками, приёмами кунг-фу и всеми прочими боевыми прелестями.

«Захочешь кататься, заработаешь сам».

А потом вдруг взял и подарил на день рождения, буквально через месяц. Словно забыл о тех своих словах. Он вообще тогда о многом забывал. Как о плохом, так и о хорошем. Постоянно нарушал свои обещания, и смотрел на сына, словно всё время был перед ним виноват.

Отец стал совершенно чужим человеком, и Климу хотелось уже вернуть даже подзатыльники, которые изредка прилетали ему от родного, привычного, строгого папы. Однажды он случайно подслушал, как родители ссорились в соседней комнате, когда думали, что мальчик уже заснул.

— Я буду заботиться о вас… — сказал по своей новой привычке виновато отец. — Но он совсем маленький, не могу бросить. Можно же заботиться и там, и там. Это нормально…

Клим сжался на кровати, потому что в том голосе, вопреки словам, явно слышалось — отец сам не считает так.

— Больше всего меня бесит банальность, — ответила мама. — Ты словно затащил нас в вязкое болото банальности… Я знаю, мы утопим друг друга, если не разойдёмся.

Клим представил себе покосившейся короб бани, в которую однажды ходил с папой, когда они гостили у старинного друга отца в деревне. Баня погружалась в топь чёрного страшного болота с чавкающим звуком, а в окне метались силуэты родителей, запертых и уходящих на дно вместе с ней.

Он не выдержал и заплакал, и папа с мамой тут же прибежали в его комнату. Утешали и говорили, что ему приснился кошмар, гладили в четыре руки по спине и макушке, пока он не заснул.

А потом подарили «Веник», словно подкупали его перед неминуемым семейным крахом, и этот велосипед тоже очень скоро пропал. И Клим не заметил, как они перестали ссориться, и вообще ничего не замечал, пока мама через десять лет не сгорела от рака буквально за три месяца. Тогда только он узнал, что у отца в другой семье подрастали уже два ребёнка, по времени получалось, первый из них родился как раз в то время, когда отец стал рассеянным и виноватым.

Он точно собирался уйти от них тогда, понял уже взрослый Клим, но почему же не ушёл? Что случилось? И почему Азаров не помнит нагоняй за потерю второго велосипеда подряд? За предыдущие три ему точно влетело. Первый отобрали пацаны с очень дальнего района, их так и не нашли, хотя родители с трудом «вытащили» из маленького Клима приметы хулиганов. По его словам, их было человек пятнадцать, огромных и волосатых, с автоматами и гранатомётами в руках. Женщина в детской комнате полиции, вздохнув, сообщила, что преступников с такими данными в городской базе не числится.