Онлайн книга «Преступные камни»
|
Мне показалось, лицо Дениса посуровело. — Отец просил сфотографировать украшение на Жанне. Чтобы сличить с тем, которое ему приносил Михаил. Зачем, не знаю. Антиквары очень подозрительны. — Поняла. Так я пойду? — тихо спросила я, отступая к двери. Денис секунду помедлил. Потом опять улыбнулся: — Конечно. Мне тоже надо идти. И еще раз простите. Я не хотел вас пугать. — Ничего-ничего, — затараторила я. — Было даже интересно. За врача-убийцу меня еще никто не принимал… И выскользнула из подворотни в переулок. Там громко галдела компания нетрезвых темнокожих подростков. Они очень удивились, когда я бросилась к ним как к родным. И не отставала, пока не вышла вслед за их стайкой на оживленную улицу. Брейгеля мне уже не хотелось. Хотелось «Джека Дэниелса». Полный стакан. Кому выгодно — Вот это поворот! — Машка была впечатлена моими успехами в роли доктора Ватсона. Мы встретились вечером, хотя названивать подруге я начала сразу же. Но на конгрессе Машка как абонент была недоступна. Вместо виски я выпила прямо на улице две кружки горячего кисловатого глювайна. Заела страх брызжущей соком сосиской и бутербродом с мягким, как масло, салом со специями. Потом поняла, что к такой еде нужен грушевый шнапс… Короче, на встречу в кафе, назначенную Машкой, я пришла тепленькой. Оказалось, подруга тоже не теряла время зря: на сборище отечественных пищевиков она напилась французского коньяка с русской икрой. И между заседаниями позвонила в Москву одному своему другу — не будем называть, где он работает, — с просьбой пробить по базам участников нашей незабываемой поездки. Выяснилось интересное: у Михаила действительно есть какая-то небольшая фирма. Но, судя по налоговым декларациям, большого дохода она не приносит. Инна Львовна уже два года как пенсионерка и внештатно преподает промышленный дизайн в одном из московских вузов. При этом Михаил ездит на «Мерседесе» и на «Ауди» — по крайней мере, на него зарегистрированы обе эти машины. Живет в элитном комплексе в тихом центре Москвы, а мама — в большой квартире на Соколе, очевидно, подаренной сыном. — Точно, биткоины майнит, — сделала вывод Машка. Хотя вообще-то источники невидимого богатства в нашей стране могут бить из самых неожиданных мест. Сейчас подруга потягивала коктейль — как по мне, он был уже лишним. И пыталась рассуждать логически: — Выходит, наш добрый мальчик Миша спрятал от мамы оставшиеся четыре звезды. Никому ничего не сказал. И надеется тихонечко их продать… Оп-па! Последнее восклицание Машка издала так громко, что на нас обернулась парочка обнимающихся хипстеров. — Ты поняла?! — оглянувшись, азартно зашипела она мне прямо в ухо. — Ищи, кому выгодно! А кому выгоден скандал на весь мир с неожиданно найденной звездой Сиси? Тому, кто хочет продать остальные звезды! — Михаилу? — ахнула я. — Пойдем! — решительно поднялась подруга с деревянной скамьи. — Куда? — К неудавшемуся жениху, конечно. Посмотрим, насколько сильно он скорбит. Только коварно объединившиеся глювайн, пунш и коктейль объясняют то, что я тут же подскочила и безропотно зашагала за Машкой к нашему отелю — он был буквально в двух шагах. Уже у самой двери я малодушно понадеялась, что в номере никого нет. Но Михаил сразу же нам открыл. И замер в дверном проеме. |