Книга Преступные камни, страница 45 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

Гена тоже понял и прищурился:

— Почему ты так интересуешься? Меня хозяин предупреждал: могут подъехать. Накатить там или пытаться подкупить.

— Накатить я могу только виски, — хмыкнула Машка. — И не родился еще мужик, которому бы я за что-то платила. Просто любопытно. Ну?

— Сам не знаю, — пожал плечами Гена. — Какое-то украшение, в котором Жанка пойдет на Новый год и на концерт. Кому-то оно там шилом в жопе торчит. Ой, простите.

Гена потянулся к третьему круассану — как многие брутальные мужчины, он был большой сладкоежка. И вдруг лукаво подмигнул:

— Маша, может быть, вечером по бокальчику…

— Сначала потренируйся по-пластунски уползать из бара при появлении хозяина. В прошлый раз вышло не очень, — усмехнулась Машка.

Я в этот момент косила глазом на симпатичного незнакомца, усевшегося за соседний столик. Если честно, самое симпатичное в нем было то, что он пришел один, без жены и подруги. А так — ничего особенного: среднего роста, среднего телосложения, кареглазый неяркий блондин. Правда, с хорошим вкусом, потому что он тоже на меня поглядывал. Я совсем уже решила попросить у него какую-нибудь соль, как Машка скомандовала:

— Все, хватит жрать! Пора припасть к австрийским истокам!

Пришлось ограничиться загадочной полуулыбкой в сторону незнакомца и рвануть вслед за Машкой на встречу с прекрасным.

Из прекрасного мы планировали напиться глювайна и осмотреть дворец Хофбург, в котором жила Сиси — самая знаменитая и самая незаслуженно любимая императрица Европы. Машку очень увлекала ее история борьбы за вечную молодость. Это как надо бояться потерять красоту, чтобы питаться одними лепестками фиалок с соком от сырого бифштекса, по три часа каждый день расчесывать волосы, а спать в железной маске с куском мяса на лице: судя по всему, Сиси первая открыла коллаген.

Перед отъездом мы добросовестно посмотрели все три открыточно-слащавых фильма про Сиси с Роми Шнайдер. И кое-что почитали. В книгах история выходила не такая возвышенная. Непоседливая, романтичная девчонка, пишущая стихи, в 16 лет вышла замуж за весьма скучного австрийского императора, тут же попала под тиранию свекрови и стала сбегать из дворца в путешествия. А нервишки у нее были так себе. В результате молодая красавица жила где угодно, только не с детьми и мужем: она сама нашла Францу-Иосифу любовницу и практически поручила актрисе Катарине Шратт стать ее дублершей в супружеской постели. Пристрастилась к кокаину, которым тогда лечили от нервов, и после самоубийства сына Рудольфа в Майерлинге превратилась в наркоманку-социопатку, прячущую от людей свое прекрасное, но стареющее лицо. Так себе романтика. Но после того, как путешествующую инкогнито императрицу случайно убил в Женеве террорист — он просто не застал принца Филиппа, которого хотел грохнуть, и потому ткнул в сердце заточкой подвернувшейся Сиси, — началась ее посмертная вселенская слава.

Теперь Сиси вместе с другим австрийским брендом — Моцартом — настырно пялилась на нас с магнитиков, кружек, конфет и открывашек всех сувенирных лавок.

Глювайн наливали сразу за углом в торговых палатках-теремках. И серебристый от мелких снежинок воздух весь пропах густым духом гвоздики, имбирных пряников, истекающих на решетках соком сосисок и жареных каштанов.