Книга Нож гладиатора, страница 56 – Наталья Николаевна Александрова

Приглядевшись внимательнее, Ольга поняла, что это женщина, видимо, та самая дрессировщица Анфиса…

Волосы Анфисы слиплись от крови, и небольшая лужица натекла на пол.

— Это ты ее так? – спросила Ольга собаку и испуганно отшатнулась от нее.

Инезилья возмущенно рыкнула и сердито посмотрела на Ольгу. В этом взгляде отчетливо читалось – как ты могла такое подумать?

— Ну, извини, подруга! Но тогда кто?

Собака снова рыкнула и мотнула головой в сторону решетки… а потом ткнула мордой в бок Анфисы.

И та в ответ на этот толчок негромко застонала.

— Так она жива! – обрадовалась Ольга.

Она потянулась к неподвижной женщине, чтобы осмотреть ее и, если получится, чем-то помочь, но собака грозно посмотрела на нее и негромко зарычала.

— Ты ее охраняешь, что ли? – догадалась Ольга. – Ну уж я ей точно ничего плохого не собираюсь делать!

Тем не менее собака не подпускала ее к раненой и смотрела теперь неодобрительно.

— Ну не будем ссориться! – миролюбиво проговорила Ольга. – Давай дружить!

Собаке это предложение не показалось заманчивым. Она смотрела на Ольгу волком (если такое выражение уместно для приличной собаки) и тихо рычала.

— Ну, не сердись… – пробормотала Ольга. – А хочешь, я тебе песенку спою? Точнее, романс…

Она села на корточки и запела не очень уверенным, слегка дрожащим голосом:

Когда-то давно, в школе, ставили спектакль по Пушкину. И там один парень, Толя Волков, пел этот романс, аккомпанируя себе на шестиструнной гитаре.

Ольга воочию увидела его в пышном ярком костюме и в шляпе с перьями.

Да… и так-то красив был Толик, а в таком виде просто неотразим, все девчонки были в него влюблены. И она, Ольга, тоже. Только никому про это не рассказывала, чтобы подружки не смеялись и не сплетничали.

Девчонки слушали Толика затаив дыхание, одна только Ольга додумалась выучить текст романса наизусть и подсказывала, когда Толик запинался.

С тех пор и осталось в памяти.

Ольга скосила глаза на собаку и увидела, что та склонила голову набок и заслушалась.

— Любишь романсы? – проговорила Ольга с симпатией. – Или тебе просто приятно, что Пушкин использовал твое имя? Ну, конечно, имя у тебя красивое…

Собака поощрительно рыкнула: мол, продолжай! Что же ты остановилась? Не видишь – я слушаю!

Ольга вздохнула и продолжила:

У Толи Волкова этот куплет получался особенно удачно.

Собака слушала романс с явным удовольствием. Она придвинулась поближе к Ольге, положила голову на колени и выразительно заглянула ей в глаза.

Ольге ничего не оставалось, как продолжить:

Закончить очередной куплет Ольга не успела, потому что собака вдруг вскочила и зарычала.

На этот раз ее рычание звучало куда более грозно, чем все, что прежде слышала Ольга, и короткая черная шерсть на загривке Инезильи поднялась дыбом.

— Что случилось? – озабоченно спросила Ольга собаку. – Ты что-то услышала, подруга?

Впрочем, теперь и она услышала приближающиеся шаги и скрип двери, расположенной по другую сторону железной решетки.

— Кто-то сюда идет! – догадалась Ольга.

Собака взглянула на нее, как на ребенка: мол, тоже мне, открыла Америку! Без тебя понимаю!