Книга Нож гладиатора, страница 102 – Наталья Николаевна Александрова

Он протянул одну из этих лап к Брану, и тот понял его жест и вложил в лапу монстра кинжал.

Остальные чудовища сгрудились вокруг них, они испуганно подвывали, рычали и стенали, на их ужасных физиономиях читался страх перед тем, что должно произойти.

Монстр с душой Тревора сжал священный кинжал и резко, сильно ударил им в грудь, туда, где билось его сердце.

Из глубокой раны хлынула черная кровь.

Монстр издал крик, в котором смешались боль, страх и радость освобождения…

Тут же налетел сильный и странный ветер.

Он поднял тело монстра в воздух и швырнул оземь – но это был уже не чудовищный волк с совиной головой, это был тот Тревор, тот старый друид, которого помнил Бран.

Он был мертв.

Тот же ветер подхватил всех жутких созданий, толпившихся вокруг Брана и Тревора, и закружил их в чудовищном хороводе.

Вокруг Брана с бешеной скоростью вращались звериные морды и уродливые физиономии, крылатые и когтистые создания…

Они вращались быстрее и быстрее и скоро слились в бесформенную массу…

И тогда Бран снова провалился в темноту.

— Ну что теперь думаешь делать? – спросила Анна, когда они вернулись в ее нору только к вечеру.

— Что делать? – Ольга рассматривала себя в зеркале. – Нужно в правах восстанавливаться, в свою квартиру переезжать.

— Как докажешь, что ты – это ты? У тебя же документов нету, – напомнила Анна. – В полицию пойдешь?

— С полицией не хотелось бы связываться, – Ольга помотала головой и снова поглядела на себя в зеркало. – Слушай, ты не представляешь, до чего здорово снова оказаться самой собой!

— Не расслабляйся, – посоветовала Анна. – Нужно как можно быстрее этот вопрос решить, я ведь тоже заинтересована в том, чтобы с меня подозрения сняли.

— Есть у меня одна хорошая идейка… – Ольга таинственно блеснула глазами.

Санитар морга Григорий сидел за столом в полном одиночестве и за неимением собеседника разговаривал со своим отражением в настольном зеркале.

— Не понимают они нас, Гриша, – говорил он, – уволить грозятся, а кто тут, кроме нас, работать станет?

Тут сзади послышался какой-то подозрительный шорох, санитар оглянулся и обмер. Ему показалось, что все вернулось на круги своя, что в углу комнаты стоит давешняя покойница, завернувшаяся в грязную казенную простыню.

— Здравствуй, Гриша, – сказала покойница невозмутимо. – Как поживаешь?

Григорий громко икнул и потряс головой.

И тут же оказалось, что покойница – вовсе не покойница, что в комнате перед ним стоит вполне себе нормальная женщина, довольно молодая, скромно одетая, не в простыне, а в темном пальто.

Хоть клялась Ольга, что пальто это после похорон ни за что не наденет, а вот пришлось.

— Вы кто? – спросил санитар. – Вы как сюда попали? Сюда посторонним нельзя!

— По делу, Гриша, по делу, – сказала посетительница… а может, все-таки покойница? Григорий не был уверен.

— Шли бы вы отсюда по-хорошему, – жалобно проговорил он, – меня уволят ведь.

— Вот скажи мне, друг Гриша, – начала женщина, проигнорировав его просьбу, – что с тем телом, которое пропало из морга?

— Да ничего, – вздохнул санитар, – мне выговор на всякий случай влепили, ревизию в морге провели… тут такое вскрылось, что то дело быстро замяли. Не до него всем стало, и полиции тоже.

— То есть не было покойницы, так?

— Точно, не было, – ухмыльнулся Григорий, – а у меня – белая горячка. И корсаковский синдром. Хотели уже уволить, но никого другого на мое место не нашли.