Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 63 – Татьяна Кравченко

— И запомните, — снова заговорил Эд, его голос стал глухим, усталым. — Никому нельзя доверять. Ни красивым словам. Ни мольбам. Ни улыбкам.

Он поднял глаза на каждого из них.

— Мы — всё, что у нас есть.

На мгновение повисла тяжёлая тишина. Где-то вдалеке — за разрушенными улицами — донёсся странный звук: будто что-то тяжёлое шлёпнулось о землю.

Все замерли. Эд моментально поднялся, приставил палец к губам: тишина.

Шлёп-шлёп-шлёп. Будто кто-то в мокрой одежде тащился по асфальту.

— Тихо. — быстро сказал он.

Ливия метнулась к окну и увидела: по улице, в нескольких кварталах отсюда, медленно брели фигуры. Их движения были странно неестественными — рывками, с покачиванием. Одежда на них была изорвана и висела клочьями. Лица... она не успела рассмотреть лица, но один только силуэт этих странных людей заставил её сердце сжаться.

— Они... — шепнула она, не закончив фразы.

Эд подошёл к ней, взглянул наружу и сжал челюсть.

— Они ожившие, — сказал он глухо. — Похоже, материк уже давно не держит оборону.

Мия тихонько всхлипнула. София обняла её за плечи.

— Нам нельзя попадаться, — добавил Эд. — Если увидят — всё.

Он обернулся к остальным.

— Пока сидим здесь. Наблюдаем. Ждём пока они уйдут.

Оскар нахмурился:

— А если они нас учуют?

Эд взглянул на него с той спокойной холодной уверенностью, от которой по спине Ливии пробежал ледяной мурашки:

— Тогда дерёмся. Или бежим.

Снаружи фигуры приближались медленно, будто несли на себе саму смерть.

Время растянулось. Часы тянулись бесконечно, наполненные глухими звуками шагов, шорохами и завыванием ветра.

Когда ночь наконец опустилась, укрыв посёлок в кромешной тьме, заражённые исчезли в тумане, растворившись, как кошмарный сон.

Эд выглянул наружу:

— Теперь наш шанс.

Он повернулся к группе:

— Запомните: держаться вместе. Ни шагу в сторону. Ни вопросов. Ни разговоров. Только сигналы.

Он показал знаки рукой: "стоять", "идти", "опасность". Ливия кивнула. София тоже. Мия шмыгнула носом и подняла голову. Оскар крепче сжал самодельную дубинку, сделанную из обломка трубы. Их маленькая группа выбралась наружу, растворяясь в ночной мгле, среди опустевших улиц и мёртвого города, неся в себе единственную надежду на спасение — и страшную тайну, которую никому нельзя было раскрывать.

Они двигались медленно, сливаясь с ночной тенью.

Ливия чувствовала, как каждый её шаг отдаётся тяжестью в груди. Ветер приносил запахи разложения, сырости, дыма. Эд шёл впереди, напряжённый, скользя взглядом по развалинам. За ним — Ливия, затем София и Мия, прижавшиеся друг к другу. Оскар прикрывал тыл, вертясь, словно волк, чуткий к каждому шороху.

И вдруг Эд замер.

— Сюда! — прошипел он, жестом указывая на боковую улочку.

Они притаились в тени, вглядываясь. На пересечении двух улиц, в тусклом свете поломанного фонаря, кто-то копался в телах мёртвых. Наклонившись, человек шарил по карманам, методично, без страха. Его движения были быстрыми, отточенными — он явно знал, что делает.

Оскар шёпотом выругался.

— Он живой, — прошептала Ливия, еле двигая губами.

Сердце её колотилось: первый живой человек за всё это время.

Эд обернулся к ним:

— Мы должны попробовать поговорить. Он может знать, что здесь происходит.

И, не дожидаясь возражений, осторожно вышел из тени.