Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 47 – Татьяна Кравченко

Ночь была долгой, наполненной шёпотом, прикосновениями, страхом быть потерянными — и жаждой снова почувствовать себя живыми. Ливия отдалась этому моменту без остатка, и в какой-то момент просто растворилась в нём, в его дыхании, в его руках. Когда всё стихло, она заснула с улыбкой, впервые за долгое время ощущая себя в безопасности.

Но покой длился недолго.

Во сне она оказалась в городском парке. Лёгкий ветер развевал её волосы, солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Рядом шагал Эд, он держал её за руку. Она что-то рассказывала ему, смеялась. Но он молчал. Лицо было спокойным, но… странно пустым. Она позвала его:

— Эд?

Он остановился. Медленно повернулся. Его глаза были мертвы. Синюшные, мутные. Губы посерели, на щеке — следы разложения.

— Эд… — простонала она.

И он шагнул к ней, неестественно дёргаясь, рот приоткрылся, как будто хотел произнести её имя… но из горла вырвался только глухой хрип. Ливия закричала.

Она проснулась в панике, задыхаясь. Сердце колотилось, руки дрожали. В тусклом свете комнаты всё было по-прежнему. И рядом — Эд. Он спал спокойно, на боку, лицом к ней. Живой. Тёплый. Она медленно выдохнула, убрала с его лба прядь волос и тихо прильнула к нему, как будто старалась убедиться, что всё это не сон. Он чуть заметно пошевелился, обняв её во сне. Ливия закрыла глаза и снова уснула, на этот раз крепко, как будто её защищал сам Эд — и от кошмаров, и от реальности.

На следующее утро запах кофе и подогретых консервов заполнил воздух. Все собрались на завтрак.

Стены столовой были окрашены в мягкие пастельные тона. На потолке расположены яркие светильники, которые излучали мягкий, рассеянный свет, создавая комфортную обстановку. В углу стоял небольшой искусственный сад с зелеными растениями. В центре столовой располагаются длинный металлический стол, покрытый скатертью в клетку, которая придавала помещению домашний вид. В углу столовой находится небольшой уголок с кофемашиной и чайником.

Эд, утерев рот рукавом, бросил взгляд на Оскара, и тот кивнул: — Пойдём опять к южному крылу. Там может быть аварийный выход.

— Осторожнее, — хмуро сказала Ливия, отставляя чашку. — Я пока загляну в мониторную — хочу посмотреть, как ведут себя ожившие. Может, появились изменения.

Она провела пальцами по планшету и добавила, взглянув на Софию: — А потом нам надо составить анкету. Мы должны выяснить, что объединяет нас пятерых. Почему именно у нас вирус дал сбой? Что у нас общего? Может, привычки, иммунитет, мутации, прививки… что угодно.

София кивнула: — Я подготовлю шаблон. Надо будет записать и про образ жизни, и про болезни в семье, и даже про диету. Всё может быть важно.

Мия отодвинула тарелку, поднялась, поправляя завязки на жилете: — А я пойду в кладовую. Надо инвентаризировать всё, что у нас осталось. Консервы, крупа. Надо понять, на сколько мы обеспечены.

На секунду все замолчали. В этом моменте, в этом затаившемся дыхании было всё: страх, надежда и осознание, что выхода может не быть — и тем важнее не терять контроль над ситуацией.

Ливия встала первой.

— Тогда за дело. Время работает не на нас.

Команда разошлась по своим задачам, оставив за собой только недоеденные порции и следы напряжения, растянувшиеся, как тонкая паутина, по холодному полу лаборатории.