Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 190 – Татьяна Кравченко

Они въехали в лифт. Кнопка «уровень 4» загорелась мягким светом. Кабина плавно двинулась вверх. Тишина. Только дыхание Воронова и мягкое жужжание механизмов.

Когда они прибыли, двери открылись в просторную столовую, где уже был накрыт стол. Белоснежная скатерть, фарфоровая посуда, горячие тосты, сыр, мёд и кофе с ванилью. На столе стояли бокалы с апельсиновым соком, графин с водой.

Эд помог Воронову подъехать к столу. Тот вглядывался в сервировку с любопытством, потом сказал:

— Это утро просто идеальное!

Эд подошёл к буфету, достал бутылку дорогого виски и хрустальные бокалы. Затем — небольшую сигару в индивидуальном футляре.

— Виски? — спросил он.

— Конечно. — Воронов оживился. — Пора начинать жить, не так ли? Я столько лет отказывал себе в удовольствиях из-за болезни. Но теперь — другое дело. Впереди — бессмертие. Будущее. Вечность. Почему бы и нет?

Эд налил виски, поджёг сигару и передал старику. Тот сделал глоток, затянулся, выпустил дым с наслаждением.

— Вот так… — Воронов откинулся на спинку кресла. — Теперь всё будет иначе. Весь мир… будет у моих ног.

В этот момент в комнате раздался спокойный, ровный голос Арес:

— Господин Воронов. Обращаю ваше внимание: согласно медицинским данным, ваше состояние критическое. Употребление алкоголя и табака настоятельно не рекомендуется.

Воронов махнул рукой.

— Довольно, Арес. Теперь я — сам себе рекомендация.

Эд сжал челюсти, наблюдая, как старик с наслаждением пьёт и курит. Ливия стояла у стены, её губы были плотно сжаты. Она наблюдала не за Вороновым, а за своей рукой. Правая дрожала. Внутри что-то кипело — и не страх, не ярость, а ожидание.

— Расскажи, — вдруг сказал Воронов, обращаясь к Ливии, — сколько ушло, прежде чем вирус стал… совершенным?

— Много жизней, — ответила она, не мигая. — И одна из них — моя собственная. Я заплатила своей душой за то, чтобы вы проснулись именно в этот день.

— Прекрасно. — Он усмехнулся. — Тогда у тебя было видение. И оно сбылось. Мы победили, Ливия. Мы победили смерть.

— Ты уверен? — тихо спросил Эд, делая шаг вперёд.

Воронов удивлённо повернулся к нему.

— А ты что думаешь, мальчик? Что всё это — случайность? Что мы были безумцами? Мы — творцы нового мира. Вирус — наш шедевр.

Ливия медленно подошла, встала рядом с Эдом.

— Да, шедевр. Такой шедевр, что Земля стала моргом. Из 8 миллиардов осталось, может быть, несколько сотен тысяч. Остальные — ожившие. И это победа?

— Победа всегда имеет цену. — Воронов потягивал виски. — Но когда-нибудь человечество будет нам благодарно.

Воронов откинулся в кресле, вдыхая аромат сигары, потягивая виски и прикрыв глаза.

И тут Ливия, стоявшая в стороне, спросила: — Вы помните, что происходило в мире перед тем, как вы попали сюда?

Воронов открыл глаза, повернул голову и улыбнулся, будто услышав старую песню: — Да… Конечно. Вирус начал захватывать и убивать. Каждый день приносил миллионы смертей. — Он сделал глоток и продолжил, — Это был естественный отбор. Слабые гибли, сильные выживали. Так всегда было. И в новом мире им нет места. Мы построим новый порядок, Ливия. И он будет лучше прежнего. Ты чувствуешь это? Триумф!

Ливия молчала, но её пальцы сжались в кулаки. Зрачки сузились, ноздри раздувались от гнева. Эд, стоявший позади, заметил это и подошёл ближе. Он тихо положил ладонь ей на плечо.