Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 146 – Татьяна Кравченко

— У нас есть фонарики, — сказала София. — Не заблудимся. Главное — не шуметь, когда всё погаснет.

Ливия оглядела всех. Лица усталые, но решительные.

— Тогда распределяемся. Всё готовим заранее. Мы не можем позволить себе ошибку. Монстр привлечёт и других оживших, когда рванёт к звуку. Нам надо быть уже готовыми.

Собрание закончилось, и каждый бросился к своим задачам. София методично укладывала в рюкзак важные вещи: аптечку, одежду, и спички. Она перепроверила каждую молнию, каждую застёжку — в темноте терять время нельзя. Мия и Джулия перебирали продукты. Консервы, энергетические батончики, сухпаёк. Всё складывали в рюкзаки. Джулия, тихо бормоча себе под нос, пересчитывала воду в бутылках.

— Три на каждого, на пару суток — хватит, — сказала она, и Мия кивнула, добавляя термос с крепким кофе.

Ливия сидела в кабинете, быстро перебирая документы. Документы о Совете, схемы, списки и самое главное — исследовательские данные о вирусе. Она выбрала самое необходимое.

Оскар и Эд проверяли фонарики и аккумуляторы. Один за другим включали, сверяли, кивали.

— Если что-то пойдёт не так… — начал Оскар.

— Не пойдёт, — перебил Эд. — Не сейчас. Мы не имеем права.

К обеду всё было готово. Все собрались в командном помещении, каждый с рюкзаком и фонарём в нагрудном креплении. Ливия ещё раз повторила их действия. Все слушали, молча, сосредоточенно.

И в этом молчании рождался не только страх, но и решимость.

* * *

Легкий гул вентиляции едва слышен. Эд стоит у массивной двери, соединяющей подземную и надземную части лаборатории. Он вдавливает ладонь в панель. Дверь с тихим шипением открывается. Он проскальзывает за неё и прижимается к стене, прячась за створкой. Дыхание замирает. Он почти не дышит.

Из командной комнаты Ливия запускает звук. Из потолочного динамика в коридоре раздаётся ритмичная музыка — старая запись голоса, смеха, отрывки какой-то поп-песни, которые повторяются в цикле. Эхо разбегается по коридору, как зов.

Мгновение — тишина. И вдруг — звук. Сначала шорох. Потом хрип. Шаги. Несколько.

Эд напрягся, медленно высунулся. По коридору, покачиваясь, шли трое оживших. Разложившиеся, в разодранной одежде, лица пустые, зрачки выцвели. Один из них волочил ногу, другой мотал головой, будто слышал звук, но не мог понять, откуда.

— Чёрт, — прошептал Эд и посмотрел прямо в объектив камеры, что висела у потолка. Он знал — Ливия наблюдает. И она поняла. Что-то пошло не так.

Он не мог рисковать — если эти ожившие дойдут до двери склада раньше, испортят всё. Он выскочил из укрытия — быстро, резко. Лезвие в руке блеснуло. Первый — удар в шею, второй — поворот в грудную клетку, третий — почти укусил, но Эд успел оттолкнуть и вогнать нож в висок.

Тишина на миг. Кровь капает на пол. Эд вытер лезвие о рукав.

И тут — гул.

Где-то в глубине, будто внутри самого бетонного каркаса, раздался грохочущий, вибрирующий звук. Словно вся лаборатория содрогнулась. Металл застонал. Эд замер.

— Он идёт, — пробормотал он, инстинктивно отступая за створку.

Шаги — нет, удары. Как землетрясение.

Эд, зажав дыхание, прижался к стене. Всё шло по плану — или почти. Ливия следила за этим с экрана, рука Оскара на тумблере аварийного питания. Все ждали… в напряжении… готовые ко всему.

Из темноты вырвался он — монстр. Массивный, искажённый, тело с дверной проём. Движется на невероятной скорости. И просто сметает тела, убитых Эдом, оживших, как ветка смахивает пыль. Даже не замедляется. Они для него — букашки. Без значения. Монстр пронёсся мимо Эда, не заметив его — словно тот и не существовал. Только вихрь воздуха пронёсся следом, ударив в грудь, и Эд, стоя за створкой, сжал кулаки.