Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 109 – Татьяна Кравченко

— Чисто, — пробормотал он. — По крайней мере, людей не видно.

— А мёртвые? — шёпотом спросила Ливия.

— Вон, несколько перекрыли дорогу. Но пока стоят на месте, — Эд убрал бинокль. — Прорвёмся быстро.

Они вернулись к машине.

— План такой. Питер, ведёшь машину по сигналу. Мы с Оскаром расчищаем дорогу. Джулия и Ливия прикрывают.

— Понял, — кивнул Питер.

Подъезжая к мосту, они уперлись в хаос брошенных автомобилей, застывших на обочине — с распахнутыми дверями, будто их покидали в панике. Но сама проезжая часть моста зияла зловещей, неестественной пустотой. Кто-то расчистил путь, оттащив автомобили в стороны, создав идеальную, будто похоронную, аллею. Эта искусственная чистота леденила душу сильнее любой баррикады.

И в самом центре этого коридора, словно пограничный патруль, застыли несколько мертвецов. Они не бродили бесцельно — они стояли. Молчаливые, неподвижные, с неестественно вывернутыми суставами, они преграждали дорогу. Их головы, с шелестом трущихся позвонков, синхронно повернулись на скрип тормозов.

— Левые мои, правые твои, — бросил Эд Оскару, его пальцы уже белели на рукояти ножа.

Оскар, не проронив ни слова, кивнул. Они выпрыгнули, и мир сузился до хруста кости и липкого звука стали, входящей в гнилую плоть. Эд с разворота всадил клинок под глазницу первому мертвецу. Оскар, двигаясь как тень, обрушил кувалду на висок второго, и череп сдался с глухим, влажным щелчком. Пока они работали, Ливия с холодным расчетом прицелилась и спустила курок. Грохот выстрела, оглушительный и резкий, разорвал тишину, отшвыривая одну тварь на металлические плиты моста.

— Чисто! — ее голос прозвучал неестественно громко.

Но эхо еще не успело отозваться от ржавых балок, как его поглотил новый, нарастающий шум. Скрип гнущегося металла. Шуршание грязной ткани. Тихий, мокрый стон, подхваченный десятками глоток. И из-под расчищенных машин, из-под колес начали выползать. Они поднимались медленно, неуклюже, с хрустом выпрямляя онемевшие конечности. Десятки. Бывшие пассажиры, ставшие вечной стражей этого места. Слепые взгляды дружно обратились на фургон. Выстрел стал для них колоколом, возвестившим о пире.

Эд и Оскар метнулись назад, но путь уже отрезали первые из проснувшихся. Мир сузился до вспышек ярости и ужаса. Эд рубал и колол, чувствуя, как ледяные пальцы цепляются за куртку, а оскаленные рты щелкают в сантиметрах от его лица. От одного он увернулся, почувствовав на щеке мерзкий ветерок от укуса и запах тления. Оскар, отбиваясь кувалдой, отступал, спотыкаясь о разбросанные обломки. Живая стена сжималась вокруг них, грозя поглотить.

— Эд, Оскар, в машину, сейчас же! — истошный крик Ливии пронзил гул толпы. Заряжая дробовик, она отстреливалась от тварей.

Они рванулись к фургону, который уже содрогался, заводясь. Запрыгнули на подножки, едва успев втянуть ноги, когда двери захлопнулись, прищемив несколько бледных, цепких пальцев. Джулия и Ливия, не переставая, палили в упор в спрессованную массу тел, наваливающихся на них.

— Газуй, Питер, газуй, ради всего святого! — заорал Эд, вваливаясь в салон.

Фургон рванул вперед, но напоролся на живую плоть. Первый удар — глухой, мягкий, с отвратительным хрустом. Второй. Третий. Вскоре они уже не ехали, а ползли, буксую в месиве из тел. Каждый удар колес отдавался в салоне противной вибрацией. Мертвецы облепили фургон со всех сторон, как рой насекомых. Их лица, искаженные посмертными гримасами, расплющивались о стекла, за которыми маячили мутные, ничего не выражающие глаза. Глухой, безумный стук десятков ладоней заполнил вселенную.