Книга Вирус Aeon. Нева, страница 85 – Татьяна Кравченко

Ева увидела это краем глаза. Она разделась с очередным противником (нож в основание черепа через затылок) и рванула на помощь, но путь преградили еще двое.

— СЕТ! – ее голос сорвался. Впервые за долгое время в нем прозвучало что-то, кроме ярости или льда – отчаянный зов.

И тут случилось невероятное.

Шарлот, все еще прижатая к стене, с глазами, полными слез и ужаса, видела Сета, корчащегося под атакой. Увидела Еву, пытающуюся пробиться к нему. Что-то внутри нее – инстинкт, долг, отчаяние – пересилило парализующий страх. Она направила дрожащий пистолет. Целилась. Дышала. «ТОЛЬКО по команде… ТОЛЬКО в упор… ТОЛЬКО если кто падает…» Но команды не было. Была только смерть Сета на ее глазах.

БАМ!

Выстрел был громче предыдущего. Шарлот выстрелила с расстояния двух метров. Пуля попала нанечке прямо в висок. Кость треснула, черная масса брызнула фонтаном. Голова откинулась. Тело сползло со Сета. Он отшатнулся, и поскользнулся на свежей кровавой жиже, упал на колени.

Ева, в этот момент добивавшая одного из зомби ножом в глаз, почувствовала теплые, липкие брызги на левой щеке и шее. Она не остановилась. Она не стала тратить время на бой. Она врезалась во второго ожившего плечом, как таран, используя свою скорость и отчаяние. Зомби, потеряв равновесие, рухнул на бок, а Ева, перепрыгнув через него, уже была возле Сета.

Она вытерла лицо рукавом куртки одним резким движением, смазав черную слизь и кусочки мозга по коже. Ее взгляд, холодный и оценивающий, на мгновение встретился с глазами Шарлот, стоящей в дыму с дымящимся пистолетом в руках, с лицом, искаженным ужасом и шоком от содеянного.

— Шарлот… — голос Евы был хриплым, но без прежней ярости. В нем прозвучало что-то похожее на… признание. — Так и продолжай.

Она не сказала «спасибо». Не кивнула. Просто развернулась и, схватив Сета за локоть, резко дернула его на ноги.

— Держись, пекарь! На ноги!

Сет, кряхтя, кивнул. В глазах горела ярость и благодарность Шарлот.

— Шарлот… – хрипло выдохнул он и кивнул, поднимаясь на дрожащих ногах, хватая свой топор. Благодарность и шок смешались в его взгляде.

Они снова встали плечом к плечу. Ева – окровавленная, с лицом, вымазанным гнилью, но неукротимая. Сет еще более опасный в своей ярости. Шарлот, все еще дрожа, но с новым огоньком в глазах, снова подняла пистолет, целясь уже не так хаотично.

Коридор был почти очищен. Около двадцати тел усеивали пол, превращая его в кровавое месиво. Впереди, у самых дверей в Центральный блок, оставалось еще пятеро. Они шли навстречу, не спеша, как бы оценивая обстановку.

— Последний рывок, — процедила Ева, перехватывая нож удобнее. — Сет, левые два – твои. Шарлот, правый крайний – если подойдет. Средние – мои.

Она не ждала подтверждения. Она уже шла вперед, ее фигура – окровавленная, вымазанная гнилью, но неукротимая – олицетворяла саму волю к жизни в этом аду. Красная Королева шла рубить. А за ней, окровавленные, но живые, шли ее солдаты.

— Тишина, — прошептал Сет, прижав ухо к холодной металлической двери, ведущей в следующий блок.

Его дыхание было тяжелым, рука сжимала топорище.

— Ни гула, ни шагов. Пустота.

Ева, стоявшая рядом, вытерла тыльной стороной руки полосу засохшей гнили и мозгов с подбородка. Ее лицо было страшной маской из черно-бурой корки, сквозь которую горели только ледяные глаза. нож был убран в ножны, но пальцы правой руки нервно постукивали по рукояти. Пустота в апокалипсисе редко означала безопасность. Чаще – засаду.