Книга Вирус Aeon. Нева, страница 77 – Татьяна Кравченко

Она бродила по комнатам, нож наготове. Спальня. На тумбочке – фото в рамке. Молодые, смеющиеся. Она и Ник. На пляже, до вируса, до конца света. Ева ткнула пальцем в стекло, прямо в лицо мужу. «Где ты, идиот?» – прошипела она без нежности, только с ледяной яростью неизвестности. Фото полетело в сумку. Доказательство жизни. Или сувенир для похорон. Туда же, в рюкзак отправилась её одежда.

Гостиная. Книги с полок сброшены, видимо, для баррикады. На столе – карта Пальмонта, испещренная пометками Ника (перечеркнутые районы, стрелки). Ева свернула ее в трубку – пригодится. Никаких записок. Никаких тел. Ника не было. Это кольнуло глубже, чем она ожидала. Не облегчение. Щель в бетоне отчаяния. Микроскопическая надежда. Может, с Джиной? Может, в убежище?

Внезапно – хриплый рев снаружи. Черт! Она метнулась к щели в забитом окне.

К седану подходили. Не спеша, пошатываясь. Двое. Знакомые лица. Миссис Хендерсон с соседней улицы, всегда носившая розовые тапочки – теперь в одном, нога волочилась. И… Тед, почтальон. Его добродушное лицо было перекошено в вечной гримасе голода. Они не ломились в дом. Они ходили вокруг машины, как акулы вокруг лодки. Обнюхивали. Царапали грязью капот. Что им там надо? Бензин? Память?

Ева замерла, прислушиваясь к собственному дыханию. Ждать? Они уйдут? Но с другой улицы выполз еще один. Потом тень мелькнула за забором. Стая собиралась. Надежда на незаметный отъезд таяла с каждой секундой. Сейчас она потеряет седан, а с ним – все шансы.

Решение созрело мгновенно. Нож в ведущей руке, пистолет – в другой. Она вышла через подвал, бесшумно, как тень.

Мертвецы заметили ее не сразу. Она была в пяти метрах от водительской двери. Миссис Хендерсон повернула голову с жутким хрустом. Пустые глаза уставились.

— Привет, Роза. Новые тапочки? – бросила Ева ледяным тоном, не замедляя шага.

Тед-почтальон зарычал и пополз навстречу. Ева не стала тратить патроны. Нож сверкнул – короткий, точный удар снизу вверх под челюсть Теда. Хруст. Тело осело. Она шагнула через него, открывая дверь автомобиля. Роза Хендерсон была уже близко, тянула руки. Ева резко захлопнула дверь, едва не прищемив гнилые пальцы. «Проезд закрыт, соседка».

Она втиснулась на сиденье, захлопнула замки. Мертвецы били кулаками по стеклам, по металлу. Толпа росла. Шесть… семь… Чертова магнитная бляха!

В этот момент в салоне ожила полицейская рация на панели. Искра, треск, и сквозь помехи:

— …если кто слышит… это Балт… Принстон… нас 12… прячемся в участке… Приём…

Ева схватила рацию, не глядя на тварей за стеклом. Так вот что их привлекло. Голос этого идиота из рации.

— Ева Беннет. Слышу. Поболтаем позже. Не мешайте эфиру.

Отключила. Рывком включила зажигание. Мотор взревел, сбивая с ног ближайшего мертвеца. Шины взвыли на развороте. Она рванула прочь, оставляя на дороге клубы пыли и ревущую стаю.

По пути к госпиталю, одной рукой крутя руль, она снова взяла рацию. Голос – ровный, но с металлической ноткой напряжения под ледяной коркой:

— Сет. Приём. Вы живы? Добрались?

Тишина в эфире. Сердце Евы не дрогнуло, но мысль метнулась: Если они сдохли, я потратила время на пустой дом зря…

— Сет! Отзовись! – повторила резче.

На этот раз ответил не Сет. Голос Шарлот, сдавленный, на грани истерики: