Книга Вирус Aeon. Нева, страница 401 – Татьяна Кравченко

Она резко отвернулась от окна.

— А про детей... Не знаю, Кайл. Как их растить в этом? В этом аду?

— Люди как-то растят, — пожал плечами он. — Зато не надо на родительские собрания ходить. Представляешь, какая экономия нервов?

Нева неожиданно рассмеялась — коротким, хриплым, но искренним смехом.

— О, да! Мои коллеги только и жаловались, когда их вызывали в школу.

— Ничего, — Кайл попытался сохранить шутливый тон. — Жизнь длинная, ещё успеешь... с детьми.

— Нет, Кайл, — её голос внезапно стал плоским и холодным, как сталь. — Жизнь сейчас не длинная. Она до неприличия коротка. Не успеешь моргнуть — и ты уже живой труп... — она кивнула в сторону окна.

В этот момент тварь снаружи, словно подгоняемая их разговором, с новой силой начала долбиться головой в стекло. Кайл молча взял свою «удочку».

— Открой и пригнись, — коротко скомандовал он.

Нева щелкнула замком и откинулась на сиденье. Первый удар, быстрый и точный, лишь отбросил существо. Второй удар был смертельным — острие вошло прямо в мутный глаз. Раздался влажный хруст. Кайл с силой выдернул клинок, и тело бесшумно осело на землю.

Нева выкинула окурок и закрыла окно.

— Раньше к умершим относились с уважением. С жалостью, по ним горевали... — она сжала кулаки. — А сейчас... мы их выбрасываем, как мусор.

— Это уже не люди, Нева, — тихо сказал Кайл.

— Но они когда-то ими были, — она посмотрела на него, и в её глазах горела бездонная тоска. — И всё, что мы строили... всё, ради чего жили... рухнуло по чьему-то щелчку.

Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.

— Иди спи, — наконец, выдохнула Нева. — Я покараулю.

Кайл не стал спорить. Он молча вышел из машины, и его силуэт растворился в темноте.

Нева осталась одна. Она откинула голову на подголовник, позволяя старому миру ненадолго поглотить себя. Она представила иную жизнь. Ту, где она не засиживается в госпитале до ночи, а спешит домой — в квартиру, где пахнет детскими кашами и красками. Где маленькая девочка с ямочками на щеках и кудрями, как у Ника, бежит к ней навстречу. Где главный проект ее жизни — не очередной отчет, а первый зуб, первое слово, первый шаг.

Она сидела так очень долго, глядя в потолок салона, по которому ползли отблески далёких звёзд, и слушая, как в тишине рождается и умирает эхо мира, в котором у нее могла бы быть другая судьба.

Нева была дома. В их с Ником доме, с солнечными зайчиками на полированном полу и запахом свежесваренного кофе. Она смеялась, бежала по коридору, заглядывая в комнаты.

— Ева, я тут! — донесся звонкий голос Ника.

Сердце радостно екнуло. Она рванула на звук, в гостиную. Но комната была пуста. Лишь занавески колыхались от сквозняка.

— Мама, ну ищи нас! — пропищал детский голосок, доносясь теперь из спальни.

Она снова побежала, распахнула дверь шкафа — пусто. Повертела головой.

— Ева, мы тут!

Снова голос, теперь из кабинета. Она влетела туда, упала на колени, заглянула под просторный письменный стол — никого. Только пыльные лучи солнца.

— Ева... Ева... — дразнили ее, и смех, как колокольчики, разносился по дому.

И вот, в дверном проеме в конце коридора, она увидела их. Ник стоял, держа на руках их маленькую дочь. Оба сияли улыбками, глаза лучились.

— Ну ты что, опять не смогла найти нас? — рассмеялся Ник.