Книга Вирус Aeon. Нева, страница 331 – Татьяна Кравченко

В коридоре Нева усмехнулась про себя. Логика. Единственное, что еще работало в этих промытых страхом мозгах.

— Вчера я разговаривал с их лидером, — продолжал Дейв. — Нева. Вы, наверное, уже поняли, о ком я.

Услышав свое имя, Нева выпрямилась. Ее взгляд стал еще более пристальным, будто она пыталась видеть сквозь дверь.

— Вчера она мне показала, как они живут. Они не бежали, как мы, теряя людей на каждом шагу. Они остались здесь. Там, где жили до эпидемии. И они продолжают жить. У них есть прочные дома. Оружие. И... ферма.

Последнее слово вызвало новый всплеск возбуждения, но на этот раз в нем был оттенок не страха, а изумления.

— Ферма? — чей-то женский голос прозвучал с недоверием. — Какая ферма?

— Там есть животные? — перебил другой.

В коридоре Ларс перевел взгляд на Неву, словно спрашивая, не пора ли. Она ответила коротким отрицательным жестом. Пока что Дейв справлялся.

— Тихо! — снова призвал к порядку Дейв. — Да. На ферме у них есть животные. Свиньи, козы, кролики. Есть теплицы, где они выращивают овощи и зелень. Они выращивают себе еду сами! Не как мы, которые радовались, найдя банку тухлых консервов в груде мусора!

Он начал описывать свою поездку. Говорил об огороженных полях, о людях, работающих на земле, о запахе свежеиспеченного хлеба, о детях, которые не прятались в подвалах, а играли на улице под охраной. Он говорил о порядке, о чистоте, о чувстве странной, почти забытой безопасности.

В коридоре Нева слушала, и на ее лице впервые за этот день мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. Дейв был хорошим рассказчиком. Он продавал им не просто убежище, а мечту. Ту самую мечту, ради которой они все здесь и держались.

— Они готовы принять нас, — заключил Дейв, и в зале снова воцарилась тишина, но на этот раз — потрясенная. — Но есть условия. Мы работаем наравне со всеми. Без исключений. И мы чтим их порядки. Их законы.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— Выбор есть у каждого. Подумайте и решите сами. Хотите остаться — оставайтесь. Хотите уйти — можете уйти. Никто вас держать не будет.

Он выдержал еще одну паузу.

— Я свой выбор уже сделал. Я остаюсь.

Тишина в зале взорвалась. Голоса снова понеслись, перебивая друг друга, но теперь в них был не только страх, а целая гамма эмоций — недоверие, надежда, сомнение, жадное любопытство.

— Вдруг это обман? Ловушка?

— А если Дейв с ними в сговоре? Заманивает нас!

— Посмотрите вокруг! — кто-то крикнул. — Какой здесь порядок! Чистота! А та еда... горячая, с мясом! И молоко! Я два года не пил молока!

— Молоко? — раздался чей-то жадный, почти детский вздох.

За дверью Нева медленно выдохнула. Первый, самый опасный пик был пройден. Страх начал уступать место другой, более управляемой эмоции — желанию. Желанию той жизни, которую описал Дейв.

Она отступила от двери и жестом подозвала Рона.

— Пока все идет так, как надо, — тихо сказала она. — Дейв справляется. Они уже не думают о побеге, они думают о молоке и теплицах.

— А если кто-то все же захочет уйти? — так же тихо спросил Рон.

— Тогда мы дадим им их старые лохмотья, пару банок еды и укажем на ворота, — холодно ответила Нева. — Но я сомневаюсь, что такие найдутся. Голод и страх — мощные стимуляторы. А мы предлагаем им лекарство.

Она снова прислушалась. Дейв пытался утихомирить разгоряченную толпу, отвечая на новые и новые вопросы. И ни разу за весь этот разговор он не упомянул о Греге и Дженне. Он оставил это на потом, понимая, что сейчас этот удар может разрушить хрупкий мост доверия, который ему с таким трудом удавалось построить.