Книга Вирус Aeon. Нева, страница 293 – Татьяна Кравченко

Казалось, прошла вечность. Наконец, пораженный аппендикс был удален. Самое страшное позади. Нева зашивала, ее пальцы летали, затягивая узлы с ювелирной точностью.

— Готово, — она выдохнула, скидывая окровавленные перчатки. Ее халат был мокрым от пота. — Теперь капельница. Антибиотики. Быстро.

Шарлот, сияя от напряжения и облегчения, уже готовила систему. Она ловко ввела иглу в вену Ричарда, открыла краник. Жидкость из флакона медленно пошла по трубке.

И тут лицо Шарлот изменилось. Она внимательно, с ужасом разглядывала маленькую этикетку на флаконе.

— Нева… — ее голос снова стал тонким, испуганным. — Это… это лекарство. Оно просрочено. Еще год назад. И антибиотики тоже. Все, что есть…

Нева, вытиравшая лицо краем халата, замерла. Потом медленно повернулась. Ее усталое лицо не выразило ничего, кроме горькой усмешки где-то в глубине глаз.

— Выбора нет, Шарлот. У нас его нет уже очень давно, — она сказала тихо. — Используем. На свой страх и риск. Как и всё в этой жизни.

Она подошла к столу, посмотрела на бледное, но уже не такое искаженное болью лицо Ричарда. Положила руку ему на лоб. Температура все еще была адской.

— Как только Камилла вернется, — Нева говорила теперь спокойно, с холодной, расчетливой практичностью, — отправляйтесь сразу в ее библиотеку. Выноси оттуда все книги по лекарственным травам. Все справочники. Будем учиться.

Она обвела взглядом свою бедную, жалкую операционную.

— Будем жрать сено и лечиться, как в прошлом веке. Ничего. Выжили же люди как-то тысячи лет без их хвалёных антибиотиков. Выживем и мы. Ничего, мы и не с таким справлялись.

В ее голосе звучала не просто надежда. Звучала та самая стальная воля, что заставляла ее давить газ в пол, мчаться сквозь хаос и не сдаваться, когда руки трясутся. Воля, которая одна только и могла диктовать условия этому новому, безумному миру. Они справились сегодня. Справятся и завтра. Любой ценой.

Тишина в кабинете была иной, нежели та, что царила за его стенами. Снаружи мир погрузился в хаотическую симфонию угасшей цивилизации: вой ветра в пустых домах, далекие, непонятные крики, скрежет металла. Здесь же, в кабинете главного врача госпиталя «Святого Петра», царила мертвая, густая тишина усыпальницы. Нева сидела в кресле из темной кожи и обводила взглядом вокруг. Стены, которые помнили совсем другие времена. Она провела пальцем по слою пыли на столе, обнажив след на темном дереве. Здесь, в этой тишине, призраки прошлого были громче любого крика.

На одной, косо висящей в дорогой раме, красовался сертификат: «Dr. Eva Bennet, Chief of Surgery». Рядом — дипломы Гарварда и Джонса Хопкинса. На полках, теперь пустых, когда-то стояли медицинские тома в идеальных переплетах и несколько безвкусных, но дорогих подарков от благодарных пациентов. Этот кабинет, был не просто рабочим местом. Это был символ. Символ ее достижений, ее власти, ее контроля над жизнью и смертью в рамках стерильных, пахнущих антисептиком стен.

Ее память провалилась в прошлое. Один день.

Это был не просто день. Это был идеально отлаженный механизм, шедевр медицинского менеджмента, которым она руководила с дирижерской точностью.

6:30 утра. Ее автомобиль бесшумно занимал место на парковке. Еще до того, как первая чашка ароматного эспрессо из аппарата в ее кабинете была выпита, она уже просматривала на своем мониторе данные за ночь: списки поступлений в ER, отчеты о проведенных операциях, показатели заполняемости палат. Ее пальцы летали по клавиатуре, рассылая первые электронные письма с пометкой «СРОЧНО».