Книга Вирус Aeon. Нева, страница 249 – Татьяна Кравченко

Она не хотела при детях. Они и так смотрели на неё с опаской, широкими глазами, в которых читался немой вопрос: "Она тоже монстр?" Нева не могла видеть себя со стороны — запачканная кровью, с потрескавшимися губами и взглядом пустым, как выжженная земля. Но она чувствовала их страх. И сейчас ей отчаянно не хотелось довершать картину, становясь в их глазах ещё одним чудовищем с горящей папиросой.

Она затянулась глубоко и нервно, спрятавшись в тени валуна, и через секунду выдохнула дым струйкой, которую тут же унёс ветер. Рука чуть дрожала. Ещё одна затяжка. И она уже гасила окурок о камень, с силой прижимая его, будто могла так же подавить и свою дрожь. Она снова была собранной, твёрдой. Пусть и с горьким привкусом табака на губах.

Она молча вернулась к машине. Дети не смотрели на неё, делая вид, что заняты своими мыслями. Они всё видели. Они молча заняли свои места в джипе. Двери захлопнулись с глухим стуком, будто хлопая крышкой гроба. Двигатель взревел, и внедорожник тронулся в путь, оставляя позади пыльную обочину и устремляясь навстречу новой, неизвестной, но уже не такой пугающей дороге.

Дорога на Кертольд вилась меж холмов, как высохшая река. Асфальт трескался, уступая место коварным колеям и провалам, которые внедорожник брал с упрямым рычанием, подбрасывая пассажиров на сиденьях. По обочинам, словно памятники былой жизни, стояли скелеты машин — некоторые оплавленные, другие просто брошенные, с открытыми дверьми, зазывающими в свою ржавую утробу. Воздух, сначала наполненный запахом полыни и хвои, постепенно становился тяжелее, гуще — в него вплетались ноты тлена и чего-то кислого, сладковатого, что щекотало ноздри и заставляло морщиться.

Брайан, уткнувшись носом в стекло, молчал. Его первоначальное любопытство сменилось напряженным вниманием. Он смотрел на мир за окном не как ребенок, а как опытный скаут, отмечая каждую груду битого кирпича, каждый темный проем между домами вдалеке. Николас неотрывно смотрел вперед, его рука механически гладила волосы Лины, дремавшей у него на коленях. Сет и Джина молчали, их руки лежали на оружии, взгляды метались, сканируя местность.

И вот, за очередным поворотом, открылся он — Кертольд. Он не был похож на тот адский котел, из которого они только что выбрались. Тот был яростным, горящим, клокочущим. Кертольд же производил впечатление города, который не боролся, а сдался. Он был мертв тихо, почти благородно, и от этого — еще страшнее.

Их встречала стандартная картина предместья: разбросанные коттеджи с потемневшими от дождей ставнями, разбитые витрины небольшого торгового центра, пустынная автозаправка с опрокинутыми колонками. Но дальше дорога упиралась в главную улицу, и там открывался истинный масштаб.

Город будто вымер. Ни вспышек, ни криков, ни того навязчивого, зловещего гула, что висел над предыдущим городом. Здесь царила гнетущая, неестественная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в узких проулках между многоэтажками. Окна в домах были темными, словно выжженными глазницами. Кое-где на балконах висело полуистлевшее белье, колышась на ветру, как призраки былого уюта.

Но самое жуткое было в деталях. На перекрестках стояли аккуратно, словно в пробке, брошенные машины. Их двери были закрыты, стекла целы. Казалось, люди просто вышли из них и испарились. Вдоль тротуаров кое-где валялись скелеты, обглоданные дочиста и припорошенные пылью, — работа мародеров или времени. На стене одного из зданий чьей-то рукой была выведена огромная надпись краской: «БЕЗ БОГА». Больше ничего. Просто констатация.