Книга Вирус Aeon. Нева, страница 193 – Татьяна Кравченко

Госпиталь встретил их неестественно ярким светом фонарей, развешенных на крюках вдоль коридора. Свет резал глаза после темноты дороги, отбрасывая длинные, прыгающие тени. Шарлотт уже ждала на ступенях, засучив рукава халата.

— Распределю по палатам, которые подключены к панелям, там есть вода и свет. Кто ранен – ко мне в приёмную.

Позже Балт привез Риту с кастрюлями дымящейся похлебки. Запах еды разнесся по коридорам, и люди Ливии, несмотря на усталость, оживились – в глазах загорелся животный, первобытный огонь голода.

Нева стояла в тени у колонны крыльца, наблюдая. Ее сигарета тлела красной точкой в полумраке. Когда Ливия вышла из столовой, вытирая рот тыльной стороной руки, Нева сделала два шага вперед.

— Как устроитесь – жду у себя, — бросила она коротко, дым струйкой вырвался вместе со словами. — Балт проводит, он знает дорогу.

Она не ждала ответа, развернулась и растворилась в темноте, направляясь к своему кабинету. Ее кожаный плащ мелькнул в луче фонаря и исчез.

Кабинет тонул в полумраке. Лишь настольная лампа на столе отбрасывала дрожащий ореол света, выхватывая из тьмы: рацию с трещащим динамиком, потрепанную карту района с пометками красного карандаша, два пистолета с вынутыми магазинами, но вложенными рядом патронами.

Нева сидела в своем кресле, откинувшись назад, так что лицо ее было в тени. Только кончик тлеющей сигареты и отблеск лампы в глазах выдавали бодрствование. Сет сидел напротив, медленно, методично чистя ножом под ногтем большого пальца. Джина стояла у окна, приоткрыв штору на сантиметр, наблюдая за крыльцом госпиталя. Ее пальцы нервно перебирали складки занавески.

— Что им от нас нужно? — первым нарушил молчание Сет. Его голос был низким, как скрежет камня. Он не отрывал взгляда от ножа.

Джина вздохнула, не оборачиваясь:

— Ресурсы? Укрытие? — Она пожала плечами. — Выглядели… слишком измотанными для завоевателей.

— Или просто хотят занять наше место? — Сет ткнул ножом в карту, в центр Пальмонта. — Прислали разведку. Вынюхивают.

Нева затянулась. Дым медленно поплыл к потолку, закручиваясь в сизые кольца в свете лампы. Тлеющий пепел упал на карту, рядом с отметкой «Въезд Восточный».

— Не знаю, — ее голос был глухим, усталым. — Но до конца не доверяю. Слишком… всё просто.

Она резко наклонилась вперед, выйдя из тени. Лицо, освещенное снизу лампой, казалось резким, изможденным. Схватила рацию:

— Рон, прием.

— Слушаю босс, — голос Рона в динамике был хриплым от долгого молчания на вышке.

— Внимание на въезд. Двойные посты. Малейшее движение – тревога.

Пауза.

— И отправь Говарда. Сейчас. На байке. Пусть проедет километров десять по их следам. Ищет засаду. Следы лагеря. Что угодно.

— Понял. Выезжает.

Щелчок, и динамик захрипел пустым эфиром.

Нева швырнула рацию на стол. Подошла к шкафу, потянулась за бутылкой виски. Пальцы обхватили горлышко… и замерли. Она с силой оттолкнула бутылку.

— Нет, — прорычала она себе под нос. — Нужна трезвая голова. Сегодня.

Вместо этого она с яростью раздавила окурок в переполненной пепельнице, достала новую сигарету, чиркнула зажигалкой. Пламя осветило морщины вокруг глаз и жесткую складку губ.

— Подождём, — повторила она, выпуская струю едкого дыма в сторону карты.

Они сидели в напряженном молчании. Слышно было, как скрипит перочинный нож Сета, как за стеной, в госпитале, чей-то гулкий кашель разрывает тишину, сменяясь приглушенным плачем ребенка. Запах похлебки слабо доносился даже сюда. Чужие люди ели их хлеб, пили их воду, спали под их крышей. Доверие измерялось минутами. А где-то за чертой города, в непроглядной тьме леса или в развалинах фермы, могла уже ждать засада. Остекленевшие глаза прицеливались. Пальцы лежали на спусковых крючках.