Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 98 – Татьяна Кравченко

Иридель кивнула, и на её строгом лице впервые появилось что-то похожее на улыбку — крошечную, полную надежды.

— Сейчас же, госпожа.

Вайрис осталась одна в зале, наполненном тяжёлым дыханием и болью. Воздух, густой от запахов страдания, теперь казался ей вызовом. Мысли работали с бешеной скоростью, отфильтровывая боль и ужас, оставляя лишь чистый анализ. "Тенебрис. Энергия распада и небытия. Она не просто убивает, она разъедает саму магическую природу существа. Она противоположность жизни. Противоположность тому, что я делаю."

И тут её взгляд упал на каменную чашу с водой, стоявшую у ложа для омовения ран. Вода из местного источника. Та самая, что, по словам Иридель, «теперь лишь омывает раны, но не залечивает их». Вайрис окунула пальцы в чашу. Вода была холодной, чистой на вид, но на магическом уровне… она была пустой. Как обезвоженный кристалл, как стерильный раствор без действующего вещества. Сила Озёр, их легендарная целительная мощь, была нейтрализована.

В её сознании всплыли обрывки знаний, труды по магической теории, которые она когда-то пролистывала. Теория равновесия. Энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Она трансформируется.

"Если Тенебрис поглотил силу Водопада и Озёр… куда она делась?" — пронеслось у нее в голове.

В этот момент вернулась Иридель в сопровождении двух драконов в человеческом облике — пожилого мужчину с седой бородой и глубокой печалью в глазах и молодую женщину с руками, испачканными землей и глиной.

— Леди Вайрис, — кивнула Иридель. — Это Мастер Элван, наш главный хранитель знаний о целительных водах. А это Целительница Лира. Они предоставят вам всё, что у нас есть.

Вайрис вытерла руки о чистую ткань и кивнула, её взгляд был острым и собранным, каким он всегда бывал в операционной.

— Расскажите мне всё о воде. О её свойствах до… этого. Как именно она работала? Была ли она проводником для вашей собственной магии или обладала собственной силой?

Элван заговорил голосом, похожим на шелест старых страниц:

— Она была живой, госпожа. Она не лечила сама по себе, нет. Она усиливала нашу врожденную способность к регенерации в тысячу раз. Ускоряла естественные процессы, давала силу для самовосстановления. Она была катализатором.

— А теперь она инертна, — заключила Вайрис. — Тенебрис не украл её силу. Он её… отравил. Заблокировал. Превратил катализатор в ингибитор. Ваша магия, пытаясь исцелить, упирается в эту пустоту и рассеивается. Именно поэтому вы бессильны.

Она повернулась к Лире:

— Покажите мне ваши травы. Особенно те, что использовались для очищения и усиления связи со стихией.

Лира молча разложила перед ней пучки засушенных растений, баночки с мазями и густыми отварами. Вайрис снова взяла Кристалл. Она поднесла его поочередно к каждой траве, к каждой мази, внимательно наблюдая за его свечением. Большинство из них не вызывало никакой реакции. Но когда она приблизила камень к чаше с густой, темной глиной, используемой для обертываний, свет Кристалла дрогнул и на мгновение погас, словно наткнувшись на что-то неприятное.

Вайрис поморщилась.

— Эта глина… откуда она?

— С северного берега озера, — ответила Лира. — Раньше она впитывала в себя болезнь, вытягивала шлаки…

— А теперь она впитывает в себя Тенебрис, — резко оборвала её Вайрис. — И вы кладете её на открытые раны? Вы сами подпитываете болезнь!