Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 67 – Татьяна Кравченко

Аррион заглушил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно их собственное неровное дыхание. Они несколько секунд просто сидели, глядя на фасад дома, на тёплый свет, льющийся из окон. Из трубы поднимался ровный, жирный дымок — Мелисса топила камин, как всегда это делала в холодные осенние вечера. Воздух у порога был насыщен сладковатым запахом горящих вишнёвых поленьев и невероятно соблазнительным ароматом свежеиспеченного яблочного пирога с корицей.

— Готова? — тихо, почти шёпотом, спросил Аррион, не глядя на дочь, уставившись на светящиеся окна, за которыми теплилась их общая, хрупкая ложь.

— Нет, — так же тихо, на выдохе, ответила Вайрис, — Но другого выхода нет. Пошли.

Они вышли из машины, и хруст гравия под ногами прозвучал невыносимо громко в вечерней тишине. Дверь, как всегда, была не заперта — в их глуши это было безопасно.

— Я ту-ут! — раздался из гостиной голос Мелиссы, тёплый, певучий, полный настоящего, ничего не подозревающего счастья. — Как раз вовремя, пирог только из печи, остывает!

Они вошли в дом. Волна тепла и уюта обрушилась на них, обволакивая, как самое мягкое в мире одеяло. Пахло яблоками и корицей — запах её детства, запах безопасности. В гостиной, у пылающего камина, в большом, уютном кресле сидела Мелисса. На её коленях лежал комок тёплой, горчичного цвета шерсти, а в руках поблёскивали спицы. Она отложила вязание в сторону, улыбнулась им, и её милое, доброе лицо, с лучистыми морщинками у глаз, озарилось таким тёплым светом, что у Вайрис ёкнуло сердце от предстоящего предательства.

— Ну как дела? — спросила Мелисса, поднимаясь, чтобы обнять Вайрис. — Как ваш срочный пациент? Ничего страшного?

Вайрис позволила себя обнять, вжавшись лицом в мягкий домашний кардиган матери, вдохнув до боли знакомый, успокаивающий запах её духов — лаванды и ванили, смешавшийся с запахом шерсти и пирога.

— Всё… всё под контролем, мам, — выдохнула она, делая шаг назад и пытаясь придать своему лицу беззаботное выражение. — Сложный случай, но стабилизировали.

Мелисса посмотрела на них обоих повнимательнее, и её улыбка немного потускнела. Материнская интуиция — самая точная в мире диагностическая система, и она улавливала малейшие фальшивые ноты.

— Что-то случилось? — спросила она, её взгляд перебегал с лица дочери на лицо мужа, выискивая зацепки. — Вы оба выглядите… не знаю даже. Уставшими что ли.

— Всё нормально, Мелисса, просто выдался тяжелый день, — Аррион кашлянул, отводя взгляд к камину, будто его страшно заинтересовало пламя. — Но сначала дай нам хоть глоток чаю, с твоим знаменитым пирогом, сил восстановить.

— Ну конечно, идите на кухню, садитесь, — засуетилась Мелисса, всё ещё настороженно поглядывая на них, но уже переключаясь в режим заботы. — Чайник только закипел.

Они прошли на кухню, где пахло ещё сильнее и вкуснее. На столе, под льняной салфеткой, уже стоял остывающий пирог. Мелисса заварила свежий чай с травами — мята, мелисса, немного чабреца — и разлила его по большим фарфоровым кружкам с синими цветочками. Они уселись за старый деревянный стол, за которым обедали много лет.

— Ну так что за пациент такой экстренный? — не унималась Мелисса, отламывая себе кусочек пирога. — Опять гномы с шахтными обвалами? Или феи с переломом крыльев?