Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 63 – Мария Ерова

Надо было бы по-хорошему поговорить, но никто первым разговор не начинал. Я была в такой прострации от произошедшего, что не знала с чего и начать, если бы решилась первой. Арсений тоже молчал, погруженный в свои мысли. Одно я понимала точно: с этим человеком что-то было ну совсем не так. Хотя со мной, конечно же, тоже.

Я скрывала от него свою истинную историю, кто я такая и откуда взялась. Вернее, я, кажется, о чем-то там обмолвилась, тогда, в лесу, при нашей первой встрече. Но продолжения этого разговора так и не случилось. Чего говорить, я и не хотела больше поднимать тему прошлого – с настоящим бы разобраться. А потому пока что собиралась помалкивать и плыть по течению.

Но и Арсений не был для меня открытой книгой. Более того, он скорее символизировал сундук, под завязку полный секретами, о которых мне приходилось только догадываться.

Взять хотя бы его способность к излечиванию. В каком бы состоянии я сегодня не находилась, но всё же отметила про себя, что на лице его не осталось ни синяка, ни царапины, и это после того, как я лично их обрабатывала и могла с полной уверенностью заявить: так не бывает! После таких ран человек просто не может встать и пойти, да ещё как следует навалять другому, заступившись за беззащитную девушку. В чём было дело? В травах и снадобьях, что подсунул мне Ероха? Или всё же в мистической натуре самого хозяина дома? Ведь, судя по всему, он был не совсем человеком. И этот сверкающий блеск его глаз…

Это открытие заставило меня содрогнуться и поёжиться словно от холода, хотя я давно уже лежала в тёплой постели, закутанная по самый подбородок пуховым одеялом.

Но, что говорить, я и сама была хороша! Как вышло так, что я во сне сумела незамеченной выйти из дома, без одежды, без обуви, отправиться чёрт знает куда и чёрт знает зачем?! Да, конечно, я не могла противиться тому голосу, что звучал в моей голове, когда я спала. Но, судя по всему, кому бы он не принадлежал, добра мне этот человек (или не человек) явно не желал. Более того, я теряла контроль как над моим телом, так и сознанием, а это уже было слишком даже для нового мира, в который я попала!

Дверь без стука распахнулась, и на пороге появился Ероха собственной персоной. Вид его был крайне озабочен, а в руках он держал деревянную гладко отшлифованную досочку, которую он использовал в качестве подноса.

— Ну и напугала ты нас! – с ходу выпалил он, как будто ещё совсем недавно сам был не рад избавлению от моей скромной персоны. А теперь вот беспокоился, пытался ухаживать. – Сначала Арсений, теперь вот ты! Вы что, с ума тут совсем посходили?! Скажи, на кой тебе чуть ли не голышом гулять вздумалось по лесу, кишащему всякой нечистью разбойничьей?! Али жить надоело?

— Если бы я знала, - с досадой в голосе произнесла я, сжав кулаки под одеялом. – Но я не помню, ни как выходила отсюда, ни как оказалась там, на самом краю обрыва…

Расчувствовавшись, Ероха подсел ко мне поближе на кровать, и легонько ударил лапкой по скрытому одеялом плечу.

— Ничего, отлежишься маленько, может чего на ум и придёт… А пока на вот, поешь, я тут тебе молочка принёс. И блинчиков свеженьких…

Забота домового умиляла, и я не могла от неё отказаться, хотя совсем не хотела есть. То, что со мной произошло, могло напрочь обить аппетит и на целую неделю. Подумать только! Я едва не стала жертвой насилия, и, если бы не Арсений… Даже представлять себе такое не хотелось! От жалости к себе на глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула, а Ероха тут же бросился меня успокаивать.