Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 58 – Мария Ерова

Осклабившись, он двинулся ко мне, нарочно медленно, словно давая мне выбор: либо его жаркие объятия, либо обрыв…

И всё же смерть в любом случае казалась мне предпочтительней. Что же делать, если в этом мире мне никак не везло, ничего не получалось. Видать, такая судьба меня ждала, и рассчитывать было больше не на что.

Я так же медленно поднялась на ноги, взгляда не отводя от настоящего разбойника, что смотрел на меня сейчас так, словно я уже сдалась на его милость. Изображая из себя победителя, он уверенно приближался ко мне, не ожидая и капли подвоха. А зря.

Когда разбойник подошёл достаточно близко и протянул ко мне свои грязные руки, я резко подалась вперёд, ударив его в нос головой и попыталась ускользнуть в противоположную от обрыва сторону. Да, я ещё помнила свои «весёлые» школьные годы, когда мне приходилось драться с мальчишками, и в этом деле я весьма преуспела, потому как стычки случались довольно-таки часто. В этом деле главным было не показывать свой страх, уметь метко бить и быстро убегать в случае чего. Не знаю уж, доводилось ли тем же самым заниматься Дарье, вот только тело её было привычно к физической работе, а, значит, на него можно было рассчитывать.

Удивить негодяя мне удалось, а вот убежать не особо. Закоченевшие руки и ноги не слушались меня, дрожа от холода и избыточного волнения, и разбойник, заливая свою одежду и снег под ногами кровью, ручьём текущей из его носа, только рассвирепел и успел схватить меня за руку, прежде чем я сделала хоть пару шагов.

— Ах ты, дрянь! – закричал он на меня, до боли стиснув в своей руке моё запястье. – Ты мне за это заплатишь, змея подколодная! Не хотела по-хорошему, так будет тебе по-плохому!

И он швырнул меня на землю, намереваясь совершить надо мной насилие прямо здесь, нисколько не заботясь, что я в одной ночной сорочке лежу на голом снегу. Наверное, в живых он меня точно оставлять не был намерен, и даже о малейшем сострадании не задумывался.

— Попалась, голубка! – прорычал он мне прямо в лицо, обдав несвежим дыханием и пытаясь наощупь задрать сорочку – последнюю мою защиту.

Я сопротивлялась как могла, и всё же могла выторговать себе всего лишь несколько минут перед тем, как теперь уже моё тело будет обесчещено. Я пыталась царапать его когтями и кусать зубами, но всё было бесполезно. Он не чувствовал этой боли, потому как его нос принял всю её на себя, и сейчас этому негодяю нужно было не столько моё тело, как месть, за то, что я посмела такое с ним сделать.

Он рычал в предвкушении, словно хищник, что вот-вот вопьётся зубами в мою шею, и я была в миге от отчаяния, когда мне вдруг неожиданно полегчало. Разбойник, смешно дрыгнув ногами и руками, изогнувшись в спине, был поднят надо мной и, как я пару мгновений назад, брошен на землю.

В глазах всё помутнело, единственное, что я чётко уяснила, что мне на помощь кто-то пришёл. И, судя по сверкающим голубым пламенем глазам – таким, какими я запомнила их в первую ночь нашей встречи, это был сам Арсений.

Сорвав с себя на ходу шубу и бросив мне её, он остался в одной нательной рубахе, но, судя по всему, холода, как и обычно, он не испытывал. Бросив на меня один-единственный взгляд и убедившись, что я в относительном порядке, он налетел на разбойника с кулаками да принялся дубасить его так, что разбитый нос стал его самой наименьшей проблемой.