Книга Истинная из Мира Иного, страница 58 – Эльвира Осетина

— Их похищали что ли? — с ужасом посмотрела я на Окси.

— Нет, — весело расхохоталась девушка. — Люди обычно сами охотно шли. Ты что, это же такой шанс! Ты можешь стать практически бессмертным и неуязвимым существом. От такого, только психи полные отказывались, ну или какие-нибудь фанатики.

Я мысленно примерила слова Окси на себя. Как сказал Аир, у меня тоже очень высокий потенциал. И Даев хочет сделать мне какие-то операции по изменению моего организма, а я хочу от всего отказаться. Получается, я псих по словам Окси…

— Скажи, если тэрэ Даева называли у нас Асмодеем, то кем называли тэрэ Аира?

— Абаддон, кажется, демон войны, — походя ответила Окси, заставив меня подавиться вздохом и закашлять, и как ни в чем не бывало продолжила: — Он ведь во время великих жатв, или каких других войн всегда возглавлял войска императора. Да и сейчас фактически тем же занимается, хоть и от престолонаследия в пользу Даева отказался.

— Не забывая армию новыми рекрутами пополнять, — пробормотала я, вспомнив слова Даева о том, что Аир тоже хотел меня использовать и грамотно заманивал в ловушку…

Я сняла ВиртАйз вернувшись в свой мир, но встать с дивана не смогла. После разговора с Окси я ощущала себя не щепкой даже, а песчинкой попавшей в водоворот, и которая, само собой вообще не способна не то, что повернуть как-то события в иную сторону, но даже продвинуться на миллиметр влево или вправо, чтобы попытаться выскользнуть.

Как после того, что узнала, я теперь могу доверять тэрэ Аиру? Он пользовался мной… фактически насиловал, приходя во сне. Да, так и есть — это самое настоящее насилие. Он врывался в мой разум, внушал мне влечение, и я вела себя, как сумасшедшая развратная нимфоманка, готовая на любое унижение. Это было так отвратительно, стыдно и больно, что хотелось выть. И если изначально можно было сослаться на то, что это были мои собственные эротические фантазии, то после сна с Даевом и разговора с Окси о том, кто такой тэрэ Аир, верить в это было уже глупо.

Возвращаться в дом шефа не было никакого желания. Хотелось обратно в свою комнату в общагу, лечь на кровать, уснуть и проснувшись, пойти обратно работать уборщицей в забегаловку. Пусть мне там было тяжело физически, пусть я недоедала, уставала, но никто не пытался залезть ко мне в голову и превратить в свою игрушку для секса.

И почему-то больно было даже не от того, что меня фактически насиловали, а от того, как сильно я разочаровалась в тэрэ Аире. И мучительно было осознавать, что делал он все это со мной не из симпатии даже, а лишь для того, чтобы пополнить свою армию.

Даев хотя бы мне не врал, а сразу все честно выложил, ударил, как говорится в лоб. А тэрэ Аир поступил слишком подло. Конечно, где-то я даже понимаю — кто я такая вообще для него? Всего лишь одна из многих. Какая-то таракашка, которую срочно надо прибрать к рукам, превратив в собственную игрушку, и заодно рекрута в армии. Боевую единицу.

От этих мыслей в груди все сжалось, и дышать стало труднее.

Надо смотреть правде в глаза. Я впервые в жизни влюбилась в мужчину. Раньше я всегда недоумевала, когда кто-то говорил про любовь. В детстве мне казалось, что любить можно, только что-то сладкое, когда я начала зарабатывать, и смогла покупать себе сладости, то поняла, что сладкое не обязательно любить, его надо просто есть. И любовь вообще для меня превратилась в очень абстрактное понятие, которое придумали классики.