Книга Хозяйка бродячего цирка, страница 71 – Дия Семина

— Ты почему вышла без предупреждения? — Гриша подхватил меня на руки и понёс в фургон, понимая, что после моего выступления остальным артистам делать на арене нечего. Он не успел выступить, но не очень расстроился по этому поводу. Его больше волнует моё выступление.

— Они меня вытолкнули.

— Я тоже их видел. И даже не знаю, как тебе сказать…

— Что сказать?

— Первый призрак — это покойный царь Александр! Ты говорила с царём.

Вот это я попала, за откровение государственной важности меня по голове не погладят.

Очень захотелось выпить те капли, какими меня напичкал доктор Бармалей, чтобы уснуть и покрепче.

— Я очень устала, сама бы и до фургона не дошла. Жаль, мы не женаты, попросила бы тебя помочь с платьем.

Гриша улыбнулся, ему тоже очень жаль, что мы не женаты.

За нашей спиной снова раздаются крики коробейников, представление завершилось, публика не спешит покидать нашу площадь. А у меня нарастает неприятное ощущение, навязчивое желание сбежать и спрятаться, и чем дальше, тем лучше.

— Я тебе помогу с платьем. Жених же…

— Помоги.

Позволяю ему расшнуровать завязки, какие я с трудом сама накануне затянула, поднимаю руки, и платье сползает вместе с париком и маской.

— Я люблю тебя, Деля, очень люблю.

Прошептал, расправляя мои рассыпавшиеся по плечам волосы, прижимаюсь к своему силачу и жду резкий стук в дверь. Я уже знаю, что VIP-зрители без меня сегодня не уедут.

— Адель Андреевна! Выйдите, нам нужно обстоятельно поговорить.

Из-за двери раздался настойчивый голос Николая Ильича и тот самый стук, какой я ждала.

— Сейчас мне нужно надеть платье.

Гриша крепко обнял меня, уткнулся лицом в волосы и простонал, заставляя моё сердце биться от страха с неистовой силой.

— Я не пущу тебя, Адель, я знал, что этим закончится.

— Не делай глупости, я поговорю и вернусь.

— Нет!

— Да! Помоги мне одеться, и шляпку с вуалью подай. И умоляю, не делай глупости, чтобы мне ещё и за тебя не волноваться!

Вырываюсь из крепких объятий, и быстрее салфетками смываю грим, собираю волосы в хвост, надеваю самое скромное платье и шляпку.

— Я вернусь, обещаю. А тебе, кстати говоря, лучше проехать к Аксёнову, предупреди его.

И выхожу к полицейскому, надеясь, что наручники на меня сразу не наденут.

— Адель Андреевна, я рад, что вы согласились выйти и решились не делать глупости. Нам нужно проехать в канцелярию на обстоятельный разговор. Надеюсь, вас эта поездка не слишком напугает.

— Не больше, чем вас напугало моё представление. Но соль проблемы в том, что я и не боюсь. Если вы решите меня в чём-то обвинить, то я просто усну и не проснусь. А вы лишитесь медиума, пусть даже такие, как я для вас являются кем-то третьесортным и опасным.

— Вот это и предстоит выяснить, степень вашей опасности.

Он взял меня под руку, как преступницу, и быстрым шагом повёл к чёрному экипажу, как назло заболела нога. Да так сильно, что я вскрикнула, оступилась и начала падать.

Зрители заметили, и над площадью поднялся неодобрительный вой!

Полицейскому ничего не осталось, как подхватить меня на руки и почти бегом отнести в карету. Кажется, он решил, что я саботирую, но ничего не сказал. Карета рванула с места, потому что толпа уже догоняет нас. Ещё немного и меня отобьют.