Книга Хозяйка бродячего цирка, страница 10 – Дия Семина

И ресничками хлоп-хлоп. Уж так жалостливо промурлыкала, что кто-то в шатре громко охнул. Пе-Пе выпрямился и вытаращил глаза на меня, видать, проняло заявление, остальных не вижу из-за широкой спины силача, ну пусть тоже вспомнят про совесть.

Селёдочник поднял брови, осмотрел меня и ещё более внимательно оценил перевязанную ногу, я её на лавочке вытянула, чтобы в песок не опускать.

Товар лицом, пусть приценится, стоит ли целую «тыщу» раненая женщина.

— Авдей Лукич меня зовут, это правда? Вы головой повредились?

Киваю, и так себя стало жаль, впервые за эти пару непростых часов, видать, адреналин закончился, и я теперь скатываюсь в панику, причём настоящую.

Какой жених, мне бы вообще эту ситуацию осознать, принять и смириться. Но я не могу, пока всё во мне бушует, требуя возвращения в свой любимый мир и жизнь. И эти разборки дурацкие совершенно лишили силы…

Всхлипываю, утыкаюсь лбом в плечо Гриши и начинаю так рыдать, что коробочка с кольцом внезапно захлопнулась и исчезла в черноте глубокого кармана Авдея Лукича и вексель за ним следом.

— Примите мои искренние соболезнования, это печальная ситуация, конечно, вы правы, мне жена с увечьями, — причём он не на ногу показал, а у виска покрутил. — НЕ НУЖНА! Счастливо оставаться!

Резко развернулся и был таков. Быстро же его любоФФ растаяла.

Кажется, то, как я сейчас поступила, совершенно не вписывается в представление труппы об Адель.

Никогда не была актрисой, я даже врать толком не умела, бабушка учительница, дедушка в полиции служит, пусть не следователем, но в такой семье ложь — последнее, чему можно научиться. А тут, я так спонтанно, и на искреннем глазу выдала, заплакала, притворилась несчастной. Разбитой, унылой, что мне все поверили.

Оскара! Срочно выдайте мне Оскара! Это мой первый удачный опыт обмана.

Видать Адель врала, не моргнув глазом, выкручивала всё на свою выгоду, и в цирке у неё была только одна цель — найти вот такого селёдочника, выскочить замуж и стать «приличной» дамой при деньгах. Даже запах рыбы её не отвращал. Не мог такой человек прийти и решительно заявить о своих намерениях жениться, не имей на это предварительного сговора.

Это падение, должно было стать способом симуляции, мол упала, и теперь вот вынуждена вас оставить… Только упала совершенно неудачно, и теперь в этом теле оказался мой разум, или душа, кто бы знал.

Она на всё была готова ради денег, жизни при состоятельном муже и без вот этих, скажем честно, вредных людей. Даже спать с мужчиной типа селёдочника готова, но я нет, ужасно не люблю затхлый запах рыбы. И для меня деньги пахнут. Хотя, в цирке запашок стоит немногим лучше.

Мы так и сидим молча, труппа сверлит взглядами меня, не понимая, как им теперь быть. Я сама отказалась от денег и завидного жениха.

Гриша просто в шоке, ведь по всему выходит, что я сейчас предпочла его, а не богатого мещанина.

А я вообще не понимаю, как дальше разруливать ситуацию. Наклоняюсь и шепчу: «Гриш, я есть хочу, хоть бы чаю и хлеба с сыром, или пирог».

— Сейчас, а у тебя ничего не болит? Может, в постель, и я принесу…

— Голова, но она ещё долго болеть будет, как лекарь сказал, так что я уже не обращаю на эти мелочи внимание. Поесть и немного полежать, ноет всё тело, если, по правде. Но и в фургон не хочу возвращаться, рыдать начну, а не хочется.