Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 67 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

— Азарей, – с удовольствием прошептала его имя. Прокатала по языку терпкие благородные звуки, из которых оно составлено – лучшие звуки в мире! И я пропала – я потеряла в Йомнаре своё сердце, и с этим ничего не поделаешь.

И вот прижата, совсем голая, к обнажённому горячему торсу Азарея (на котором вместо ран, полученных меньше получаса назад, ощущаю лишь тонкие рубцы).

Мы по пояс в купели, в молочно-тёплой белёсой воде, пахнущей свежестью, грозой и дымом.

Я в руках атана, я чувствую его мужское желание.

И сознаюсь ему, но совсем не в том, в чём должна была:

— У меня прежде не было мужчины, Азарей… Так вышло…

Он смотрит ласково. Не спрашивает, как так могло случиться, что я, замужняя по легенде женщина, всё ещё невинна. Только новая волна нежности затапливает его золотистые глаза. Я позволяю себе протянуть руку к его по-мужски красивому лицу, убрать алую прядь.

Ощущаю, как хвост Азарея нежно накручивается на мою талию – так осторожно, что его прикосновения почти неотличимы от тёплой воды в купели.

— Я счастлив это услышать, Ами, – выдыхает мне в лицо Азарей, – хотя ты не потеряла бы в моих глазах своей безупречности и в ином случае. Но взять невинность своей мианессы — честь для высшего ёкая. Я — твой первый и единственный Ами.

Слеза сорвалась, прочертила жаркую дорожку по моей щеке против воли. Да. Ты — мой первый и единственный, атан Азарей. Но я не твоя единственная. Я просто лгунья.

А потом он снова припал своими губами к моим. Нежно, трепетно. Поцелуй углубился деликатно, но неизбежно. Этот мужчина был скорее стихийным явлением, чем человеком, или даже ёкаем. Был бурей, что отрывала меня от земли. Был бурными водами, в которых я тонула…

И очень скоро у меня осталось лишь смутное воспоминание о том, что была какая-то мысль-заноза. Что-то, в чём я должна бы сознаться.

А потом и это воспоминание развеялось.

Остались только я и Азарей.

Ами

Руки Азарея были нежными, чуткими. Кто мог подумать, что атан Йомнара, этот злой ёкай – способен на подобную нежность? Я обнимала Азарея за шею, прижималась к нему так крепко, как могла. Мои грудь и живот плотно соприкасались с его мощным торсом.

Я обвивала атана ногами, его хвост удерживал меня, обвив мягкими кольцами за талию, одна рука атана поддерживала меня пониже спины. Другая ласково касалось щеки. Его пальцы то убирали прядь моих белоснежных волос за ухо, то ласково пробегались по скуле. И всё это не прерывая поцелуев – то стремительных и стихийных, то мягких, почти умоляющих.

Я таяла.

Мы целовались в купели, заполненной ароматной тёплой водой. То погружались под воду, то Азарей поднимал меня над её поверхностью почти полностью.

Я знала – он медлит нарочно. Знала, что атан хочет, чтобы я была готова к своему первому разу, как я слышала – обычно болезненному. Но как сказать ему, что я уже ничего не боюсь? Что давно готова к тому, что произойдёт? Что отчаянно желаю нашей близости?..

— Атан… – шепчу в его губы, и жар смущения окатывает мне щёки. Я ведь голая прижимаюсь к этому мужчине и ничего, а необходимость произнести какие-то слова внезапно – невыносимо смущает.

— Ами, – Азарей с неохотой позволяет мне прервать поцелуй, – зови меня по имени. И ещё…

Он по-прежнему удерживает меня одной рукой, а вторую раскрывает ладонью вверх. На ней из золотистых огоньков собирается и обретает плотность волчье кольцо-печать. То самое – кольцо хозяйки волчьего острова. Которое я утратила, когда перенеслась в руки ёкаек для подготовки к ритуалу.