Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 61 – Олеся Шалюкова

— Это… посмертное проклятье. Работает на двух смертях, - мой Палач на мгновение задумался, явно вспоминая соответствующий раздел, потом спокойно закончил фразу: - берётся личная вещь того, кто уже умер, но главное, чтобы эта задача произошла не позднее сорока дней назад. После этого необходима личная вещь жертвы и «дичи». Тот, на кого наложено проклятье, жертва, должен убить «дичь» любой ценой, находясь именно в призрачном состоянии. Если это удаётся, чудесно, «дичь» убита, на исходе сорока дней, жертва отправляется вслед за донором смерти. А вот если не удаётся, возможны варианты. Видимо, для её высочества – таким вариантом было спасение.

— Хватит меня высочать! – возмутилась девушка. – У меня имя есть! Вообще-то!

— Да ладно! – «восхитился» я, - что, правда, есть? И этикет для тебя не писан? И правила…

— Какие ещё правила? – Ритани на меня удивлённо посмотрел от души удивлённо. – Она только что нарушила всё, что можно, а ты ей про этикет.

— Принцесса должна оставаться принцессой в любых обстоятельствах, - мстительно отозвался я. – Даже если она голая в постели мужчины, который понятия не имеет, как её зовут! Так что я на ней не женюсь! Она не знает, как себя вести. Совершенно не знает. И, кстати, Ритани. Бери деточку в охапку, я передумал с ней играть. У меня на сегодня куда более интересные планы с достойными личностями. А не плюшевые убийцы под давлением, которые сами не понимают, что нужно сделать.

Ритани тяжело вздохнул:

— Ну, что тебя интересует, Каннат?

— Во-первых, - загнул я манерно палец. – Откуда у тех, кто её отправил личная вещь моей настоящей невесты. Мёртвой, правда, но не суть. Почему она действовала так, словно решила поломать заговорщикам все планы – два. Я не верю в то, что это просто её личное желание, куда больше я верю в то, что это всё талантливый спектакль. Спектакли я не люблю. Так что, всё, что она может сказать. Забирай. Она портит мне интерьер своим видом. Забирай её прямо в простыне, а простынь эту потом сожги. И побыстрее, а то оно сейчас опять начнёт реветь, а от громких звуков мне только больше хочется убивать.

Закончил я свою фразу совершенно обаятельной улыбкой. Ритани что-то прошипел сквозь зубы, но кивнул. Поднялся и поманил заревевшую вторженку за собой.

— А! Стой! У меня же ошейник с неё не снят, - спохватился я. – Не хочу, чтобы после своей настоящей смерти она за мной ходила, как привязанная, этого я себе позволить не могу. Так что, иди сюда…

Принцесса, перепуганная, шарахнулась и свалилась с кровати.

Она у меня, конечно [кровать], действительно большая, хорошая, вместительная. Чтобы попрыгать на ней можно было, и трупы умещались под ней, но всё-таки не настолько, чтобы так долго пятиться, а потом в итоге не свалиться.

Там в этой голове разум есть?

Кажется, нет.

Перегнувшись через кровать, я протянул руку, мазнув рукой девушку по щеке, и снял с неё привязку. И уже когда я отодвигал ладонь, в руку что-то больно кольнуло. Во взгляде «принцессы» я прочитал непримиримое желание убивать.

А на ладони уже выступила кровь. Медленным росчерком. Кап-кап. Кап…

Последняя капля разбилась как-то очень громко.

Мир потемнел. Он был где-то рядом, но в то же время, рядом его и не было.

Руки сжались на хрупкой шейке принцессы-недомерка сами собой. Ногти переросли в когти. И сжимая горло, я не думал о том, успеет ли Ритани, я собирался просто убить эту идиотку.