Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 161 – Олеся Шалюкова

Сегодняшний вечер у меня есть, чтобы поесть горячей нормальной еды и вволю наплескаться в ванной.

Если я попрошу, то, конечно же, Тарис прибудет, чтобы помочь мне промыть волосы.

По-моему, «убить» у меня читалось не только в глазах, но и на лбу. Тарис всегда на меня так действовал. Он был настолько свободным, он был настолько равнодушным ко всем условностям, что мне – в них закованной, закутанной, - было больно и зло на него смотреть. Он жил. И в те редкие мгновения, когда был рядом, учил жить меня.

Учил меня тому, что я могу жить. Я имею на это право!

И смешно сказать, я ему поверила.

Откровенно на него сердясь, за его вмешательство, за его извечное «я знаю, как лучше», я всё же сделала аккурат то, что он от меня ожидал. Объелась вкусностями, наплескалась в ванной, обмазалась любимым абрикосовым маслом, а потом лежала в кровати, читая при свете магического светильника книгу, которая была спрятана в корзине. В «Радужной Академии» такое творилось! Такое творилось!

Я безумно-безумно-безумно переживала за главную героиню и надеялась, что у неё всё сложится.

Ну, вдруг повезёт? Ну, правда же! Должно же повезти?!

Когда на утро Тарис пришёл за мной, я была сонной (не спала всю ночь, читая), умиротворённой, меня ничто не тревожило, ничего не пугало. Я сонно похлопала на Бесцветного дракона глазами, а когда он предложил подремать, пока будет работать, послушно согласилась.

В общем, это была откровенно плохая мысль.

И то, что мне не пришло в голову, насколько я не права, что расслабилась и доверилась Тарису, не оправдывает меня нисколько. Абсолютно!

Неважно, что он – Бесцветный дракон, что он говорил, куда важнее, что он натворил!

А натворил он следующее.

В магии иллюзий есть один очень интересный подраздел. Работает следующим образом: берётся (важно!) разнополая пара магов одной стихии. В нашем случае иллюзий. Выбирается тот, кто будет калькой образа – и как бы этот образ переносится на второго из пары.

Естественно, с обретением сугубо женственных черт, но не увидеть чрезмерного сходства, было невозможно.

В любом другом месте, это значило бы только родство.

Но я была по выбранному образу эльфийкой! А Тарис – человеком.

В этом случае всё было не так просто и не так очевидно, но по совокупности признаков выливалось в вопрос: «дальняя кровь или побратимство – как раз-таки «сестра-по-крови», нареченная или невеста».

— В бою? – ухмыльнулся Тарис, - даже и не знаю, Таймгар. Ты же проиграешь.

— Я?! – растерялся фиолетовый дракон.

Остальные, уже успевшие разойтись по местам, снова двинулись в обратную сторону.

Нет, я не поняла, это что, месть?!

— Тарис, - округлила я глаза, пыталась сказать тихим шёпотом, а получилось звонким колокольчиком.

Драконы замерли.

Таймгар, уже потянувшийся за топором, так вообще застыл соляным столбиком.

Я взглянула на Бесцветного дракона, тот развёл руками.

— Правда, прекрасный голос? Сколько своей красавице не говорю, а она то ли не слушает, то ли не слышит. Век бы слышать этот хрустальный медовый перезвон…

Я точно его стукну!

— Я пас, - отказалась Раяра торопливо.

— Тоже уступлю эту «честь» мужчинам, - согласилась с ней Ная.

Денден окинула меня взглядом с головы до ног и молча присоединилась к другим драконессам.

Остались Таймгар, Вестон и Астарт.