Книга Маленькая слабость профессора некромантии, страница 96 – Таня Свон

Я грустно улыбнулась и приготовилась слушать. Знала, Мор не станет молчать. Он обязательно спросит, почему так считаю. И я расскажу о том, чем стоило поделиться еще несколько часов назад: Пустошь являлась мне, мы заключили сделку. И конец у этого теперь был только один.

Или еще был шанс вырвать с корнем росток зарождающихся чувств?

«Зачем? – шепнул внутренний голос. – Для тебя исход все равно одинаков. Лирида перестанет существовать. Так зачем пытаться быть послушной?»

В тот момент я подумала, что мои мысли навлекли злой рок. Иначе как объяснить, почему Мор вдруг закричал от боли и изогнулся всем телом, будто его ломало?

Что случилось?

— Профессор? – испуганно обронила я и потянулась, чтобы крепче обхватить Мора.

Он так начал биться в моих руках, что испугалась – не удержу. А ведь под нами – десятки метров, густой лес и скалы.

Он умрет, если не справлюсь.

Перед глазами мелькнуло ужасное воспоминание: бледное лицо Мора, из которого Пустошь вытянула жизнь всего одним касанием.

Неужели то, что происходит сейчас, из-за нее? Но ведь богиня обещала, что больше не будет вмешиваться ни в мысли, ни в поступки! Если заслужу – получу свое наказание за то, что свернула с пути. Но Мор…

— Он не должен платить за мои ошибки! – выкрикнула я в небо.

Звезды и луна взирали на меня с холодным равнодушием. Ничто – ни в природе, ни внутри меня самой – не дало подсказку, что Пустошь здесь.

Я не чувствовала ее присутствия, как и не ощущала воздействия богини на профессора.

Значить это могло только одно…

— Профессор! – я до белых костяшек впилась в его плащ и встряхнула, пытаясь привести Мора в чувства. — Где ваши лекарства?

В ответ он только зашипел от боли и так вцепился в мои руки, что я сама чуть не закричала. Крылья и тени чудом удерживали нас в высоте.

— Лекарства! Ну же!

Там, где одежда не скрывала тело Мора, я заметила темные прожилки. Похожие на вены полосы ползли по груди, что выглядывала из-под распахнувшейся рубашки, по шее и уже забирались на лицо.

Мор тяжело дышал и уже почти не выл от боли.

В прошлый раз его приступ был не таким сильным!

— Лекарства! – в отчаянии закричала я и свободной рукой стала перебирать склянки на поясе профессора. Немыслимо, но все они были пусты! – Где они?!

— В з-замке, — кое-как проронил Мор. Его глаза стали закатываться.

Без близости к разломам или заменяющих их особых лекарств Люциус Мор быстро умирал.

Даже на крыльях донести Мора до замка я бы ни за что не успела. «Снежный пик» виднелся вдалеке, но до него еще минут двадцать полета, не меньше! А профессор уже едва дышал, его руки, шея и лицо изрезали темные вены. По ним текла отравленная проклятьем Лоркрафа кровь.

Я уже успела отчаяться и решить, что это конец. Мор умрет у меня на руках. Но надежда вспыхнула вновь, когда вспомнила – у меня еще есть дар Пустоши.

Раскрыла ладонь и мысленно призвала путеводную тень. Она выступила из-под кожи мгновенно и, будто лента на ветру, изогнулась в сторону ближайшей бреши.

Если верить нити, то разлом был где-то у горы. В темноте ночи его должно быть хорошо видно. Но как бы ни вглядывалась во мрак, никаких зеленых отблесков не заметила.

— Потерпите, — шептала, снижая высоту, — пожалуйста, потерпите!

Летать я умела, а вот посадок у меня еще не было. Первый блин получился комом: крылья застревали между пышных крон елей, а потом я и вовсе кубарем полетела в сугроб вместе с профессором.