Книга Заступница, страница 52 – Владарг Дельсат

Я открываю глаза, чувствуя себя какой-то освобождённой. Мне очень спокойно и хорошо на душе, отчего я улыбаюсь. Любимый надевает на меня платье, а я обнимаю его. Потому что он у меня самый-самый. Восемь раз он не давал меня уничтожить злым бякам, целых восемь раз. И теперь мы вместе навсегда, потому что это же он.

— Ну вот и всё, — сообщает мне Кощей. — Ну как, чувствуешь ещё себя маленькой?

— Взрослой точно нет, — отвечаю я ему. — Но вот так, чтобы совсем маленькой, тоже нет. Спасибо тебе, Кощей!

— Вот и ладно… — задумчиво говорит Милалика, а потом трижды хлопает в ладоши и что-то торжественно говорит, но я её не слушаю, потому что обнимаю Стаса.

— Она тебя не воспринимает сейчас, — замечает Кощей.

— Ничего, ей потом мама расскажет, — совсем не по-царски хихикает царица.

Мы прощаемся и отправляемся обратно на рынок, потому что нужно же хотя бы бельё купить. И платьев ещё. И Стасу же ещё, потому что его здешние родители умерли уже, и он, получается, только мой. Я его никому не отдам, а мама ему говорит, что он «сыночек», отчего мой любимый плакать хочет, я же чувствую! И правильно, наверное, ведь у него никогда такого не было…

— А сейчас платьица? — интересуюсь я, на что мамочка на мгновение задумывается.

— Сейчас трусами озаботимся, — сообщает мне кандидат в папы, — потому что у тебя их почему-то нет, а это непорядок.

С этим я согласна. Даже и забыла уже, что нет, потому что всё так закрутилось, завертелось и у меня другие проблемы оказались, но дядя Евсей… или уже папа? Ну он прав получается, а статус надо у мамочки прояснить, потому что я не знаю, когда посторонний дядя папой становится и от чего это зависит. А ещё мне нравится не быть взрослой, вот нравится, и всё! Имею право, в конце концов!

Любимый объясняет кандидату в папы, почему у меня проблема с бельём. На самом деле, мы просто не успели его купить, потому что всё очень быстро как-то завертелось. Ну я комментирую его рассказ, отчего Евсей немного грустно улыбается, а карета уже куда-то поворачивает, останавливаясь рядом с небольшим двухэтажным домом. Я понимаю, что именно здесь белошвейки и обитают, поэтому жду, когда меня пересадят из кареты в лодочку, потому что интересно же.

Увидев сантиметровую ленту, я задумываюсь о том, как меня обмерять будут, но всё оказывается намного проще — у них колдовство есть. И это самое колдовство сразу же выдаёт размеры и мои, и любимого моего. Но тут наш кандидат в папы интересуется, нельзя ли для меня что-то срочно сделать.

— Сейчас поможем хорошей девочке, — улыбается пожилая дородная женщина, одетая во всё белое, как повар или доктор.

— Не знала, что такое возможно, — удивляется мамочка.

— Случаи разные бывают, — отвечает ей Евсей, — поэтому всегда попросить можно.

Меня совсем ничего не пугает. Здесь все очень мягко со мной разговаривают и улыбаются ещё, отчего на душе спокойно делается. Я понимаю, что испугаюсь ещё не раз, потому что последствия будут долго проходить, так и Кощей сказал, но пока мне спокойно — и пусть так и будет.

Мне выносят белые… хм… по-моему, это больше шортики, где-то через полчаса, обещая всё остальное доставить прямо домой. На что мамочка благодарит и протягивает какую-то небольшую палочку. Наверное, эта палочка заменяет тут расчётную карточку или что-то подобное. Мне очень любопытно, но я тихо сижу, ощущая новую одежду на себе. Бельё не очень привычного вида дарит мне ощущение защищённости. Вот никогда бы не подумала до Валеры, что можно себя почувствовать защищённой только из-за одежды…