Книга Заступница, страница 4 – Владарг Дельсат

— Учебная какая-нибудь, — отмахиваюсь я. — Ну откуда здесь воздушная тревога?

— Это ядерная война, — объясняет он мне, на что я смеюсь.

— Не говори чуши! Какая ядерная война? Откуда? — отвечаю я ему, но тут вдруг меня сковывает ужасом. — Не может быть…

Я начинаю плакать, потому что ядерная война — это мамы и папы больше нет, да и меня скоро не будет, радиация же. Это единственное, что я помню — радиация, которая всех нас убьёт, но я не хочу, я не хочу! Нет! Не хочу умирать! Не надо! Я к маме хочу! Я согласна…

На что я согласна, выкрикнуть не успеваю, потому что опять получаю по морде, моментально прекратив истерику. Кто меня ударил, я не вижу — темно вокруг, но теперь только всхлипываю. Теперь меня всегда будут бить? Удар был сильным, в голове до сих пор звенит, и металлический привкус во рту ещё… Но в этот момент Вячеслав Игоревич командует продолжать движение.

Куда мы идём? Зачем? На поверхности нас, скорей всего, ждёт смерть. Но и умирать здесь, в темноте, жутко не хочется, поэтому я иду вслед за всеми. Тут какая-то девчонка начинает громко кричать, но слышны звуки пощечин, и крик затихает. Значит, это у них норма — бить девочек? Зачем я только приехала! Лучше бы сдохла со всеми вместе!

Проходит ещё несколько часов. Я уже и двигаться не могу, когда военный сворачивает куда-то, где обнаруживается очень тусклый жёлтый свет из нескольких расположенных на стене плафонов.

— Ага! — говорит Вячеслав Игоревич. — Работает техника! Полвека прошло, а она работает… Так! Всем залезть на платформы и держаться! — приказывает он.

Валера как-то очень быстро хватает меня, куда-то забрасывая, я оказываюсь на ребристой поверхности, затем рядом появляется и он, опять пытаясь меня обнять, но я почему-то, сама не понимаю почему, начинаю вырываться, и тогда он меня резко дёргает за волосы. Это так больно, что я вскрикиваю.

— Сиди смирно, дура, если жить хочешь! — злобно рычит на меня парень, отчего мне становится ещё страшнее, так, что я затыкаюсь.

То, на чём я лежу, ощутимо дёргается и, видимо, начинает движение. Ага, значит, дальше мы будем ехать. Всё лучше, чем просто идти. Я вижу: мы движемся по тоннелю — время от времени встречаются мерно мигающие красные лампы. Но это единственное, что я вижу, потому что мы будто едем в никуда, отчего мне, конечно, страшно, но сил плакать уже нет. Что-то скрипит за спиной, и я прижимаюсь к Валере, при этом даже не соображая, что он может подумать или сделать со мной. Такого страха я ещё не испытывала.

Вячеслав Игоревич приводит нас в какой-то большой зал с множеством дверей. Мы все сбиваемся кучкой, он пересчитывает всех по головам и удовлетворённо кивает, явно чему-то порадовавшись, а вот чему, я не понимаю. Мне просто страшно так, что я, кажется, дрожу.

— Вы все слышали объявление, — спокойно говорит военный. — Те дураки, которые оставили после этого телефоны включенными, уже убедились в том, что они не работают, а это значит что?

— Электромагнитный импульс, — упавшим голосом констатирует кто-то. Что за импульс такой?

— Правильно, — кивает Вячеслав Игоревич. — Это значит, что на поверхности как минимум один взрыв был. Поэтому сейчас все расходятся по комнатам, — он жестом показывает в сторону дверей. — Несовершеннолетние, если есть, отдельно, сложившиеся пары — отдельно, а я пока пойду приводить бункер в рабочее состояние.