Книга Академия Сна и Грез, страница 34 – Владарг Дельсат

Весь день я вялая, усталая, поэтому Сережа просто укладывает меня в постель и гладит. Мамочка приходит, чтобы сказать, что с котенком все будет хорошо. Мне действительно надо в это верить, потому что иначе я с ума от беспокойства о ней сойду. Когда малютка успела стать такой важной для меня? Не знаю. Даже если она подросток — это дела не меняет. Значит, будет у меня еще сестренка.

Машенька в школу не идет сегодня — сидит со мной, обнимает и говорит то же, что и мама: все хорошо будет, обязано быть, потому что иначе быть не может. А мне неспокойно на душе, сама не знаю почему. Вполне может случиться так, что она не явится в сон, и, значит, это будет… ничего это не будет значить, потому что ребенок может не спать просто от страха. Вот если две ночи подряд…

— А ведь та убитая девочка была очень на тебя похожа, — замечает Сережа. — Почти одно лицо.

— Ну, если считать, что лагерь взят из моей памяти, — в задумчивости отвечаю ему. — Тогда неудивительно… Стой, ты хочешь сказать, что она может меня принять за вернувшуюся маму?

— Ну да, — кивает муж, продолжая меня гладить. — Тогда, кстати, объясняется, почему ты ее так воспринимаешь.

— Тогда да, — киваю, принимая его объяснения. — Хочется, чтобы день поскорее прошел… — признаюсь я.

— Так нельзя, любимая, — замечает Сережа. — Это будет ошибкой, поэтому сейчас ты встанешь, умоешься, и мы займемся накопившимися делами.

Он прав, дел действительно накопилось великое множество. Нужно разобрать бумаги, отметить ситуацию в разных областях. Если с лекарством все понятно, то что у нас с новенькими? Сколько их за последние дни было? Как для них переходные миры выглядят? Мне нужно быть в курсе всех дел, да еще сегодня день, когда царский суд получить можно. То есть мама впахивает, а я филоню. Это некрасиво, поэтому я поднимаюсь с кровати. Быстрее, чем заведено, день не пройдет.

Умывшись, я топаю обедать, ибо долежала до почти послеобеденного времени. Сережа прав — нельзя себе позволять так себя вести, нужно держать себя в руках, ведь я царевна, а не тряпка. Я встряхиваюсь и усаживаюсь обедать, чтобы затем помочь мамочке с подданными, желающими пожаловаться обязательно царю или царице. По-моему, надо для жалоб сделать приемную, чтобы, значит, заранее подавали…

— Сережа, а давай бюрократию заведем? — интересуюсь я у мужа. — Пусть жалобы и дела за неделю подают, за это время мы все проверить успеем, и, если вдруг…

— Да, беспокоящаяся Милалика страшней палача, — хихикает Сережа. — Не будем мы их по попе бить, день суда не для жалоб заведен, а чтобы правду найти.

— Ну ла-а-адно, — тяну я, продолжая трапезу.

Я и сама знаю, что этот день у нас в царстве нужен именно для поддержания авторитета, потому что кто угодно может прийти, в ножки упасть и проблему изложить. И царь-батюшка в лице своей семьи сию проблему тотчас же решит. Кого наградит, кого казнит, кому чего отпилит, ну, в общем, все как всегда, поэтому я быстро доедаю и двигаю в сторону малого тронного зала — принимать отважившихся. Обычно-то я добрая, но вот сегодня очень беспокоюсь о безымянном пока котенке, поэтому могу и нашинковать. Сережа, правда, это отлично понимает, поэтому основной прием будет вести он. Ну а я только время от времени порыкивать, чтобы не расслаблялись.