Книга Академия Сна и Грез, страница 2 – Владарг Дельсат

Логичного вопроса я не задаю, хотя Ригер его явно ждет, но я решаю побыть вредной царевной — имею же право? А сотрудник этой самой Академии, вздохнув, предлагает присаживаться. Он внимательно смотрит на то, как Сережа уже привычно проверяет помещение, усаживаясь рядом со мной так, чтобы перекрыть любые возможности атаки.

— Вы ведете себя нехарактерно для принцессы, — замечает Ригер.

— Опыт у нас есть… хм… разный, — уклончиво отвечает ему Сережа, а я до поры предпочитаю помалкивать. — И боевой в том числе.

— Я так и понял, — кивает сотрудник Академии. — Что же, тем проще будет все объяснить.

Эта фраза меня заинтересовывает, но своего интереса я выдавать не спешу, оставляя лидирующую роль мужу, ибо он в таких вещах лучше разбирается. А если вдруг Ригер подумает, что у нас женщина ничего не решает, то рано или поздно будет ему сюрприз, что тоже, по-моему, хорошо.

Рассказ начинается с истории Академии, причем выглядит она еще большей сказкой, чем Тридевятое: какие-то сущности, утомившись от шастающих где попало носителей дара, вдруг решили сотворить учебное заведение. Смешно. Скорее всего, Академия создана с целью унификации знаний и контроля, вот и все. То есть рассказанного на данный момент достаточно, чтобы на этом и закончить.

— Вы же понимаете, что рассказанное вами недостоверно? — спокойно интересуюсь я. — Так даже в сказках не бывает.

— Вы мне не верите? — удивляется Ригер, но что-то в его поведении не так.

— Нет, конечно, — хмыкает мой Сережа. — Нам же не пять лет.

— Обратите внимание, — слышу я голос того же мужчины откуда-то слева. — Вот вам простое доказательство неправильной оценки собеседника.

Сидящий напротив Ригер неожиданно исчезает, а вокруг нас вдруг обнаруживается большое количество детей, подростков и даже взрослых. Стоящий перед ними сотрудник Академии вещает о том, что важно правильно выбрать, как и с кем говоришь, ну и заодно — сколько вреда бывает от вранья без серьезного мотива. Я понимаю, что из общения с нами сделали урок, но меня этот факт раздражает.

— Здравствуйте, Высочества, — здоровается с нами Ригер. — Прошу прощения за сие представление, но эта возможность была единственной не вызывающей тяжелых последствий. Прошу не чувствовать себя оскорбленными…

— Ну что, любимая, — обнимает меня Сережа, — дадим дяденьке еще один шанс или направим Академию пешим эротическим маршрутом?

— Русские, — убежденно говорит кто-то из толпы. — Только они так говорить умеют. Неправильно вы объект выбрали, герр Ригер. Они запомнят и отомстят.

— Ну, нам не десять лет, — вздыхает мой любимый. — Мы просто уйдем и заблокируем возможность проникновения в наш мир.

— Это возможно? — удивленно интересуется тот же голос.

— Вполне, — кивает Ригер. — И все же я прошу вас выслушать меня.

Ну ладно, пусть говорит, что намеревается, а потом я подумаю, стоит ли нам тут оставаться. Потому что пока мне не хочется общаться с теми, кто меня использует. Я все-таки царевна, а не контрацептив!

Ххара ка Лос

Для всех я образцовая фелис, следующая заветам предков, как велит Великая. Зовут меня Ххара, мне пятнадцать весен, и я самка! Мне с рождения повезло быть самкой, потому что самца бы… Когда я родилась, моя мать отчего-то захотела сделать меня неживой, уже прихватив за шею своими клыками, отчего у меня следы остались на всю жизнь. Будь на моем месте самец — никто бы ничего и не сказал, потому что самцы тупые, годны только за потомством следить да на кухне трудиться. Ни к какому сложному труду они не способны.