Онлайн книга «Ленинградцы»
|
Вот это я как раз очень хорошо понимаю — фашисты есть фашисты, и как бы ни маскировались, а себя обязательно выдадут, потому что нелюди. Вот, получается, и «родные» мои нелюдями оказались, только здесь вокруг сказка, а она нелюдей сразу же показывает, от остальных отличая, не то, что в Ленинграде. Работаешь с человеком, делишь беды и горести, а он затем еду малышей отравить пытается… Трудно было с малышами — молока же почти не было, как и лактации у голодных матерей, приходилось составлять специальное меню для детей… Для детей до трёх лет нужно было специальное питание, и мы их разделяли на группы, а соевый кефир, от которого отказывались малыши, был на вкус противным, но и выбора не было… Что-то я задумался. Выплываю из воспоминаний, чтобы встретить очень понимающий взгляд Милалики. Какие-то они здесь очень понимающие, как будто совсем другие люди. Даже поверить трудно, но так хочется… — А можно ушки потрогать? — интересуется Алёнка, с вожделением глядя на желаемое. — Трогай, — вздыхает Талита, наклоняясь к моему солнышку. И вот от этой сцены все вокруг начинают очень по-доброму улыбаться, отчего я себя чувствую вдруг дома. Не в доме, а среди своих… * * * Проблему одежды решили без нашего участия. Просто без слов переселили в «зелёную детскую», потыкали пальцем в шкаф и ускакали. Ну, взрослые, с нами Талита остаётся, и ещё кто-нибудь обязательно есть, чтобы мы не скучали. Кстати, именно чтобы не скучали, мне выдали большой толстый том, который я и читаю. Вслух, конечно, Алёнке же тоже интересно. — Большой бал… — читаю я. — Проводится перед началом учебного цикла, явка школяров обязательна. Мысль о том, чтобы его профилонить, умирает: что такое «явка обязательна» я знаю, проверять, что будет, если… не хочу. Вообще тот, кто назвал этот том «кратким справочником», обладал недюжинным чувством юмора. Хорошо, что у нас по балу… Форма одежды… Понятно, список танцев, вальс входит, уже хорошо. Вальс и фокстрот в наше время умеет танцевать каждый, а вот остальные названия мне незнакомы. — Талита, — обращаюсь я к опекунше, явно старающейся стать мамой, вот только я пока не могу принять, а Алёнка смотрит на меня, потому пока по имени, — а вот этот список — это что? Даже названия незнакомы. — Я научу, — улыбается она. — Так Милалика повелела, каждого учит… мама. Ну а вы… — Не надо, — прошу я её. — У тебя всё получается, просто… — Я знаю, — кивает она, вздохнув. — Я всё понимаю, не думай об этом. Вам ещё два дня лежать, а потом — как лекари скажут. — А нам расскажут о… княгине? — интересуюсь я у неё, потому что нужно же оценивать опасность. — Деда придёт и расскажет, — сообщает мне Талита. — Потому что так правильно. Ну, правильно и правильно, подождём. И больше ждали, так что можно спокойно сейчас подумать… А о чём подумать? Правильно — о бале. Итак, на балу нужна партнёрша, которую можно найти прямо там или же привести с собой. Ну с собой надо будет Алёнку брать, а то обидится, это понятно. Надо будет, кстати, с Талитой это дело обговорить, ну и подумать заодно, что я буду делать дальше. Судя по прочитанному, дальше я буду учиться, потом Алёнка будет заниматься тем же, только тут есть нюанс — она со мной расстаться не согласится. А как тогда быть? Не хочется всё на Талиту перекладывать, взяли-то нас фактически из жалости, хотя могли в больнице оставить… Хотя она ведёт себя, как наша, так что в больнице бы не оставили, но… трудно мне, хоть и не давят, но трудно довериться, и всё! |