Книга По снегу босиком вместе, страница 45 – Нани Кроноцкая

— Глупый Алма-с-сный. Это — любоф-ф-фь. Твоя жен-ш-ш-щина держит тебя креп-ч-че любой адаманто-ф-фой ц-с-с-епи. Прозрей, наконе-ц-ц-с.

Сказала такие простые слова и скользнула стремительным движением колоссального тела прямо в Сумерки.

Все еще ошарашенный произошедшим Ладон шагнул за ней, прихватив зачем-то из ванной халат и размышляя. Любовь. Надо будет сказки еще почитать про драконов. На ночь, для самоуспокоения.

***Ей казалось, что вынужденное заключение это длится целую вечность. Хотя, говоря откровенно, «заключением» ее пребывание в этом бункере назвать было довольно сложно. Сама же мечтала недавно совсем просто выспаться, ничего совершенно не делая. Аккуратнее надо с желаниями, дорогуша. Так и тянулись часы, склеивающиеся в сутки. Ела, мечтала, читала, благо ее электронную книгу никто не забрал, а там, кроме многочисленных справочников и монографий, в укромном уголке была надежно припрятана целая тайная библиотека.

Это были обыкновенные любовные романы, разные, иллюстрированные ярко и броско, с обязательным счастливым концом. Исторические и эротические, фентезийные и современные. Много. Самое лучшее чтение для отягченного стремительными гормональными перестройками разума. Плакала и смеялась, сопереживала наивным влюбленным, ненавидела люто злодеев, хихикала над очевидными ляпами авторов (особенно умилялась романтическим описаниям оборотней и драконов, конечно). Помогало получше магических успокоительных.

Она так увлеклась, что не сразу заметила происходившее на местной кухне магическое вторжение. Лишь ощутив острый запах озона, Марго прислушалась, отложила очередной свой роман и нащупав ногами пушистые тапочки соскользнула с дивана. Треск разрядов портала сопровождался потоком отборнейших и витиеватых ругатеств на нескольких языках, парочку из которых на слух не узнала даже высокообразованная Маргарита. Выглянув осторожно за белую пластиковую дверь она наконец увидела виновника происходящего. Его некую часть. Если быть откровенным — не самую большую. Хотя, — очень важную, безусловно.

Прямо в панели стены, между плинтусом кухонного стола и коробом навесного шкафчика с нехитрым набором посуды торчала… абсолютно лысая голова. Чуть выше из стены вышли крупные красные пальцы, судорожно цепляющиеся за слои штукатурки.

Голове приходилось несладко: мерцающие вокруг нее руны и легкая перламутровая иризация, выдающая хитроумно сплетенную вязь защиты места ее заключения были настроены очень решительно.

— Я могу вам помочь? — в блеске лысины, хоть и пламенно-красной Маргарита узнала Клавдия. Ей было жалко страдающего титана. Тот смог в ответ произнести только нечто нечленораздельное и нецензурное абсолютно.

— Мне кажется… Когда дракон сюда приходил, у него не было сложностей. Я Ладона имею в виду. — Сказала и почему-то покраснела, как девочка, запахнувшись в пушистую шаль. Клавдий (то есть, его голова) замер, на секунду задумавшись, потом снова произнес весьма пламенную и нецензурную речь на каком-то из древних наречий и… тихо исчез. Маргарита вздохнула. Хоть какое-то развлечение и так быстро закончилось.

— А я, старый дурак, еще пожалел его! — сзади раздался хриплый голос великого и ужасного. — Надо было сразу же догадаться, а я все пытался понять, откуда такая могущественная защита в обычном бункере губернатора. Клавдий, все еще красный, стоял теперь позади Маргариты, опираясь на косяк выхода в ее «спальню».