Книга По снегу босиком вместе, страница 154 – Нани Кроноцкая

И правда: в журнале (защищенном от всех видом магии!) красовалась явно вписанная только что твердым убористым почерком надпись. Гном даже глазами захлопал от удивления.

— Бывает, малыш. — Лер усмехнулся, возвращая ему толстый журнал. Курсанты уже на каникулах?

— Сес… сия. В корпусах пока только отдыхающие, — гном все еще не верил своим глазам, осторожно трогая пальцем свежую запись в журнале. А вдруг это иллюзия? Странные гости уйдут, а ему отвечай! Но стоящие перед ним двое были абсолютно реальны. — Погодите… Каперис, серьезно? А вам тут посылка пришла, только что! И письмо…

Супруги переглянулись. Посылка? Быть такого не может: их «отпуск» в Гурзуфе был чистейшим экспромтом.

— Вот тут распишитесь еще раз, — гном сделал строгий вид, выдвинул ящик большого стола и выложил на столешницу: два новеньких инофона, бездонную черную сумку Ди тоже вытащил, правда с немалым трудом, и в довесок большой белый конверт без каких-либо надписей. — Как вы удачно зашли, а я все гадал, куда деть все это имущество?

Наткнувшись на изумленный взгляд Лера гном окончательно стушевался, натянул свою теплую шапку свою на самый нос и судя по виду был готов провалиться сквозь каменный пол стационарной портальной. Ну что он несет?

Великие переглянулись, молча забрали имущество, Ди расписалась в журнале. Все это происходило в пугающей тишине. И только тяжелые шаги Лера по лестнице нарушали гнетущее это молчание. Здравствуй новая жизнь. Здравствуй отпуск. Не прошло и полгода, как история повторилась, странное ощущение…

Гурзуф встретил гостей мощным порывом холодного зимнего ветра, запахом шторма и приветственным залпом снежного заряда, зло ударившего прямо в лицо. Бодряще и даже немножечко весело.

В эти часы на улицах города не было никого, только замерзшие голуби зябко жались в двориках сытых гостиниц. Курорт готовился к праздникам. Пройдёт всего пара дней и эти улицы наполнятся усталыми горожанами, жаждущими новогодних подарков и праздника.

Лер остро вдруг ощутил, как за последние месяцы они выпали из обыденной жизни. Он ощущал себя иностранцем в чужой, незнакомой стране, или даже индейцем, попавшим из резервации в цивилизацию.

— Вид у нас между прочим… не очень.

Ди озвучила все его мысли куда приземленнее и поежилась.

— Ты можешь нас вывести к домику? — почему-то он тихо спросил. — Я выдохся совершенно, боюсь накосячить и кинуть нас в море.

Слышать такое признание от великого и несокрушимого Лера было так трогательно, что Ди к мужу шагнула и молча его обняла. Ему придется учиться быть слабым. Нет, не так: стать еще даже сильнее, чтобы заставить всех вокруг забыть о своем неизлечимом увечье. Он справится, она в нем уверена, сила духа в Гуло была колоссальной, и он ее полностью сохранил, даже значительно приумножив.

— Покажи мне его. Я забыла дорогу туда. Тогда, в мае, голова была занята чем угодно, только не адресами.

Лер закрыл молча глаза, вспоминая тот вечер в Гурзуфе. И их разговор. И те поцелуи, что стали ключом от замка на двери в их в Венди новую жизнь. Узкая улочка старого города, высокое крыльцо, два окошка над ним, полноценная двухуровневая квартира с видом из спальни на море.

Ди закусила губу и стояла плотно прижавшись и все еще его обнимая. Все такая же тоненькая, легкая, будто птица и такая великая.