Книга По снегу босиком вместе, страница 106 – Нани Кроноцкая

Много лет Ди была Дивиной, как ребенок из детского дома, которому дали одну, общую на всю группу, фамилию. Они все были «Дивины» и такому положению вещей очень давно все привыкли. Так и осталась бы Венди членом большой семьи Дивиных.

Но для Лера, особенно перед визитом в его родовое гнездо, это имя простым сочетанием букв быть перестало. Он вдруг ощутил на себе всю тяжесть бремени последнего представителя некогда могучегои великого рода. Многим древним порка еще памятного, слишком многим.

В том числе, — этому наглому визитеру, сварившему себе уже кофе (по-хозяйски и без стеснения!) и задумчиво созерцающему роскошный пейзаж за окном.

— Хорошо ты устроился тут, дружочек, расслабился. Совсем поработать не тянет? — и он широко улыбнулся во все свои ослепительно-белые тридцать шесть крупных драконьих.

— Аве, изверг. Не ори ты так, Ди еще спит. — Лер пожал протянутую другом руку, мужественно выдержал ощутимый удар по плечу, в знак приветствия и потянулся за своей дозой бодрящего и горячего напитка.

— Это кто тут у нас еще изверг? Наверняка укатал снова девочку. Что, ее злой муженек тут же сорвался с цепи? После стольких-то лет воздержания, признавайся. — И Ладон снова оскалился.

— Молча завидуй, чешуйчатый. Или грудастые ведьмы и длинноногие демоницы больше не лечат душевные боли сиятельного Ладона?

Древний беззвучно скривился в ответ, улыбка померкла. Какие там ведьмы… Работы по самое горло, он едва успевал поспать пару часов в сутки. Да и не тянуло его на сторонние приключения. После Марго как отрезало. Оказалось внезапно: любовь — это больно. Болезненно октрытие.

В том, что это такое, он уже не сомневался и врать себе больше не стал.

Говорят: большое видется на расстоянии. Виделось. До резьбы в глазах, до отчаянья. Так, что собой закрывало и трезвые мысли и прочие чувства. Только работа спасала дракона, выдергивая из черного круга отчаянья.

Вокруг Маргариты как будто бы словно выросла совершенно непреодолимая и нерушимая стена. На звонки она не отвечала, письма его не читала, все сообщения так и висели неделями непросмотренными. Надо бы вырваться на Камчатку, да времени точно сейчас у них нет. Или он просто трусит отчаянно? Может и так. Академия стала теперь для него смыслом жизни.

Когда он эту стройку закончит, так сразу же и разберется со всем. Если успеет, конечно.

— Я собственно, пришел к вам не за этим. Вот, посмотри. — В руках Ладона очутилась бумага: глянцевый лист с представительными гербами, плотный и белый.

Лер пальцами подхватил ее аккуратно, держа в другой руке кофейную чашку, глиняную с причудливым местным орнаментом.

Начал читать документ и едва не выронил кофе из рук. Сел за стол. Тихо выругался и продолжил его изучение.

— И я повторю свой вопрос: поработать случайно не хочешь? Место самого большого начальника пока вакантно, похоже, скоро и в нашем с вами департаменте большие грядуд переменя. Я в Инквизицию не вернусь.

— А Клавдий? — еще и еще раз документ перечитывая, Лер глазам своим просто не верил.

— Кла безусловно прекрасен. Он все это время копал ваше дело как крот. Скрупулезно собирал доказательства, искал самых разных свидетелей. И все это делал в полнейшей тайне от непосредственного начальника, что было немыслимо сложно, ведь Сэм явно чувствовал, что под него роют. Гений сыска наш Клавдий, что скажешь. Не ожидал я такого от нашего Палача. — Дракон ухмыльнулся и снова хлебнул раскаленный напиток, прищурившись.