Книга Морской эмир, страница 76 – Сильвия Лайм

Мои руки нервно соскользнули на его обнаженную грудь и едва не обожглись о ее жар. Огненная татуировка шевелилась, пульсировала и перетекала с одной половины груди на другую, опускалась ядовито-желтыми всполохами на живот с напряженными кубиками пресса, огибала хвостом и охватывала лапами мощные ребра.

Я как будто трогала живой огонь.

От неконтролируемого страха все внутри замерло и сжалось, я не могла вздохнуть. Но при попытке отдернуть руки от его груди я наткнулась на серьезные трудности. Сициан обхватил мои запястья, заставляя оставить ладони на месте.

— Не бойся. Привыкай ко мне. Ты моя, и я никому не отдам тебя, — проговорил он странным, наполовину мягким, наполовину рычащим тембром.

— Я не твоя, — выдохнула еле слышно, зажмуриваясь и с трудом заставляя себя вздохнуть.

Мне было горячо. Снаружи кожу жгло прикосновение к татуировке, а изнутри я горела от того, насколько близко ко мне был этот мужчина. От осознания, что я хочу приподняться на мысочках и накрыть его губы. Чтобы перестал говорить всякую чушь и просто целовал меня, целовал до бесконечности.

А потом я сгорю — и черт с ним. Потому что сил уже никаких нет.

— Моя. Хочешь, я докажу тебе, Саша?.. — он перешел на шепот, и я задрожала.

Сициан прижал меня ближе, скользнул рукой по спине, неожиданно лаская, поглаживая, опустился губами к моей шее, жадно прикусывая, зализывая укусы и тут же целуя.

У меня потемнело перед глазами.

Как же это было хорошо… Казалось, он точно знал, как сводить с ума. Как коснуться, чтобы остатки самообладания растворились без следа. Даже просто скольжение наших тел друг по другу уже вызывало внутри болезненное острое удовольствие, а уж когда его пальцы и губы начинали рисовать на моей коже невидимые рисунки…

— О господи, — сорвалось с моих губ, когда Сициан опустился к ключице и провел горячим языком по самым чувствительным точкам.

Я горела. Между ног стало влажно, и это чувствовалось даже слишком хорошо. И стало еще лучше, когда его рука опустилась туда, проскользнув по моему бесстыдному пожару.

— Ты хочешь меня, я нужен тебе так же, как и ты мне, признай, — говорили его губы, пока пальцы бессовестно ласкали меня внизу, аккуратно проникая в жаркую глубину, отчего у меня подкашивались ноги.

Я уже почти готова была признать все на свете. Но покачала головой.

— Ты хотел рассказать мне что-то важное. Что-то там про какие-то доказательства, — глухо ответила я.

Сициан тихо рассмеялся, и этот звук колючими морскими ежами прокатился по моим нервам, вызывая новый прилив удовольствия.

— Моя… Саша, — проговорил он, и, даже не глядя в его красивое лицо, я чувствовала улыбку на его губах. — Ты моя, потому что предназначена мне.

— Что это значит? — спросила, затаив дыхание.

Что-то было в его тоне такое, чему стоило верить. И, признаться, даже почти хотелось.

— Едва ты появилась в Хальвейле, я уже знал, что не отпущу тебя. Потому что тебя ко мне привели боги, Саша, — проговорил он, обхватил мои бедра и резко поднял. Я невольно обняла его руками, ноги сами собой сомкнулись за его спиной.

Дыхание вышибло из груди. Мы были полностью обнажены.

— Я хочу услышать дальше, — выдавила буквально через силу. Внизу отчетливо чувствовалась напряженная, каменно-горячая плоть. Она скользнула по моему распахнутому словно в готовности телу, вызывая жгучую вспышку возбуждения.