Книга Король Сапфир, страница 163 – Сильвия Лайм

— Знаешь, я, кажется, научилась лечить с помощью этого браслета. Надень его.

Шеррий послушался, не особенно понимая, что я имею в виду. Но под моими пальцами алые глаза серебряных украшений засветились. Чароводная сила потекла через наши руки и браслет к сердцу мужчины, разливаясь затем по всему телу. Тейноран хрипло ахнул, резко схватившись за причинное место.

— Не может быть, — бросил он бесцветно.

Я вздохнула.

«Удалось…»

— Передай своему господину, что если он сделает евнухом еще хоть одного человека, то я вернусь с того света и сама избавлю его от таких ненавистных ему мужских частей тела.

Шеррий тут же схватил меня за плечи, забывая о субординации.

— Что вы задумали? Не совершайте ошибок, прекрасная лаурия, я не вернусь без вас в империю!

Грустно улыбнулась.

— У тебя нет выхода, друг. Тем более что кто-то должен проследить за тем, чтобы приказы Великой Иви были выполнены и войска четырех держав действительно разошлись миром. У тебя моя серьга истины. Считай, что ты теперь правая рука Стальной королевы. Иди!

— Моя госпожа! — воскликнул Тейноран, стиснув кулаки, но не в силах что-либо сделать.

Я дотронулась до виала Первых драконов. В нескольких метрах от нас открылся портал, ведущий в долину Персиковых цветов, к командирам Стальной армии. Так как никто, похоже, добровольно не собирался пользоваться им, я обхватила полупрозрачными щупальцами семерых мужчин, что еще стояли со мной на скале, и отправила в проход, тут же закрывая его за ними.

Теперь на каменном возвышении посреди бескрайнего неба я осталась совершенно одна.

— Что ж, Тень. Я жду тебя, — проговорила тихо, развернув перстень с иголкой на пальце и добывая капельку собственной крови.

В тот же миг рядом материализовалась из тьмы красивая фигура черного бога морей.

Фигура моей погибели.

Он появился из пустоты сидящим на высоком черном кресле-троне, к которому вели несколько ступеней. И это кресло подозрительно напоминало то, что стояло в тронном зале Лоранеша, разве что было полностью черным. Обивка, кристаллы на спинке, узоры подлокотников — все будто нарочно лишилось красок. И жизни.

Несомненно, Тенемару намекал этим на что-то. Но для меня это уже практически не имело никакого значения.

В воздухе распространилась жгучая прохлада, как запах наркотического яда, от которого немеет кожа, легкие застывают, а глаза начинают слезиться.

И все равно тебе это нравится.

— Значит, тебе все же удалось остановить войну, да, милая? — спросил он, чуть лениво повернув голову в сторону долины. Там войска четырех держав уже не взрывали бомб, не заставляли пространство дрожать от смертоносной магии и не вспарывали землю колдовскими кинжалами. Они все еще двигались внизу, как четыре роя крохотных шуршащих муравьев, которым не было друг до друга никакого дела.

— Я на это надеюсь, — ответила спокойно, сложив руки на груди. За полукругом ребер сердце билось быстро-быстро. Отчаянно. И, к сожалению, Тенемару не мог этого не слышать так же, как я слышала биение сердец каждого живого существа рядом с собой. Вампирское чутье подсказывало, где может находиться жертва.

Но вот сердце самого Тенемару молчало. Я не ощущала его, как невозможно ощутить прикосновение Тьмы.

— И фуртума в долине больше нет, — продолжал он, чуть склонив голову. Длинные хладно-белые волосы водопадом рассыпались по левому плечу. Обсидианово-черная рубашка была распахнута на груди и будто поглощала свет. В отличие от светлой, как небесное облако, кожи, которая словно слегка переливалась жемчужными волнами.