Книга Единые души, страница 53 – Владарг Дельсат

Каша была очень вкусной. Во-первых, у неё был вкус вовсе не жженого пластика, как на станции, во-вторых, это же всё были натуральные продукты! Именно факт того, что они едят не химию пополам с продуктами переработки неизвестно кого, а настоящий натуральный продукт, радовал просто неимоверно.

— Вы друг с другом провели всё детство, став очень близкими людьми, — осторожно начала Милорада. — Но когда убежали из больницы, вы сделали невозможное.

— Что значит «невозможное»? — удивился Ваня, проглотив очередную порцию.

— В Тридевятом перемещение таким способом считается невозможным, — объяснила ему мама. — Для того, чтобы убежать, вы использовали силу ваших душ, повредив их. Как результат, они слились.

— И что это значит? — не очень поняла Марья, о чём говорит Милорада.

— Значит, вы не сможете расстаться, будете чувствовать друг друга, мыслями обмениваться, эмоциями… — принялась перечислять мама.

— Не расставались мы и раньше, — заметил мальчик, — а мысли — это преимущество-то какое!

— Кто о чём, а Ваня о том, как куратора обмануть… — хихикнула Марья.

— Нет уже кураторов, слава Звёздам… — вздохнул он, потянувшись, чтобы обнять девочку. — То есть мы не напарники, а…

— Это «любовь» называется, сыночек, — улыбнулась ему мама.

То, что она рано разулыбалась, Милорада поняла моментально, осознав, что слово «любовь» дети не знают. Впервые в жизни испытывая тепло родительских рук, двое детей совершенно не понимали объяснений, заставив женщину призадуматься. Но тут за окном остановилась служебная карета мужа.

— Не пугаться! — предупредила она детей. — То наш папка приехал!

— Папка? — удивилась Марья, но затем до неё дошло. — А, папа! Интересно, какой он…

— Интересно, примет ли он нас… — вздохнул Ваня, всегда просчитывавший самый худший вариант.

Милорада поспешила навстречу к мужу, чтобы предупредить его о том, что он теперь папа двоих почти замученных детей. Они, конечно, разговаривали через блюдце раньше, но последние два дня были настолько богатыми на события, что предупредить она просто не успела.

— Всё знаю, — улыбнулся Владислав, увидев встревоженное лицо любимой. — Царевич намедни связался и всё обсказал. И что взяла ты замученных злыми людьми ребятишек, и что не умеют они ничего, и что боятся.

— Вот и ладненько, — облегчённо вздохнула Милорада. — Пойдём, а то они боятся, что ты их не примешь…

— Дети же, как не принять-то? — удивился Владислав, двинувшись вслед за женой. — Они у меня будут самые-самые.

Вот эту фразу услышали сидевшие обнявшись Иван да Марья. Уверенность нового папы будто смыла страх, даря надежду на то, что всё плохое закончилось.

Как-то мгновенно принявший их взрослый мужчина поставил в тупик и Ивана, и Марью. Сходу признавший их и не понявший вопрос об аграх новый папа ввел обоих в кратковременный ступор. А вот мама только улыбалась, как будто это было нормой. Именно эта улыбка, эти расспросы и прорвали какую-то плотину в душе обоих. Всхлипнув, Марья начала рассказывать.

— В детском саду проверяют, — говорила она. — Один ребёнок забирает у другого игрушку, ну, ему говорят так сделать. Если начать плакать, то всё в порядке, тест пройден, а если полезть отбирать или драться, то всё…

— Что значит «всё»? — не понял их новый папа. — Это же обычное дело!