Книга Единые души, страница 46 – Владарг Дельсат

Внезапно какая-то сила подняла напарников, вынося из кареты. Возникало ощущение, что летят они сами, а в это время за пределами области их зрения мама разговаривала с неизвестным, обладавшим низким, но очень мощным голосом — как корабельная сирена.

— Изранены они у тебя, — заметил тот, кого мама назвала Алёшей. — Выхаживать и выхаживать… лекарей позови.

— Всех позовём, но сначала покормим, искупаем, а там и лекарей… — улыбнулась ему женщина.

Влетевшие в дом бывшие уже курсанты окончания разговора не слышали, оказавшись затем вдвоём на какой-то лежанке. Снаружи дом осмотреть они не успели, а вот комната внутри была, на первый взгляд, очень большой — с высоченными потолками, двуспальной кроватью, где они расположились, шкафами, зеркалами и даже столом. Названий половины предметов мебели ни Марья, ни Иван не знали, потому решили спросить позже, а пока что им было очень интересно, что с ними станется дальше.

— Сейчас мы вас искупаем, — сообщила им новая мама. — Вас в одной бадье, али в разных?

— Это как? — не понял Ваня.

— В одной, — ответила Марья, поняв, о чём речь, после чего объяснила напарнику. — Мама спрашивает, в одном ли месте нас мыть.

— А… — протянул мальчик, всё ещё не понимая. — Так мы же всегда…

— В одной, так в одной, — Милорада хлопнула в ладоши, в тот же миг посреди комнаты возникла исходящая паром крупная бочка.

Такой ванной Ваня ещё не видел, но как называется приготовленное для них уже знал — из набора Виктора. Ему стало очень любопытно, поэтому он замер. А Милорада принялась осторожно, чтобы не напугать, раздевать обоих. От ощущения ласковых рук на своём теле Марья просто расплылась, не желая шевелиться. Взяв на руки, её очень осторожно усадили в бочку. Новая мама, увидев следы, не могла удержать вскрика. Она потянулась за каким-то ковшом, вливая в бадью густую темную жидкость.

— Что это? — настороженно поинтересовался Иван, которого бережно избавляли от пижамы.

— Это ранозаживитель, — объяснила ему мама. — Отвар такой, закроет все раны, что открыты, шрамы сгладит, а с чем не справится — лекари помогут.

— И он всегда готов? — спросила Марья, открыв один глаз.

— У кого дети есть — всегда, — улыбнулась Милорада. — Ну а мне весточка пришла о том, что детки израненными вернулись, вот я и наготовила заранее.

Очутившись в тёплой воде, ощутив легкое покалывание явно от работы отвара, Ваня расслабился. Он вовсе не доверился целиком и полностью, но решил дать последний шанс миру. Он считал своей задачей сделать всё возможное для того, чтобы Марья была счастлива, потому что зла и боли в жизни было достаточно. Но теперь он ещё чувствовал какое-то тепло внутри себя.

«Она хорошая», — не столь мысль, сколь ощущение, но нехарактерное для него, несколько всполошило Ивана, сразу же принявшегося искать воздействие. Марья же только счастливо улыбалась — очень уж бережно с ней обращались. Девочка считала, что даже если всё, здесь увиденное, — галлюцинация, она согласна, а мама была просто волшебной.

Иван ошарашенно замер — у него получалось, что напарница сумела как-то передать свою мысль-ощущение ему, чего раньше за ней не водилось. Это было необычно и нуждалось в исследовании, потому что, если это правда, они могут взаимодействовать на новом уровне. Посмотрев на счастливое лицо Марьи, Ваня решил пока помолчать и понаблюдать, что будет дальше.