Книга Единые души, страница 3 – Владарг Дельсат

— Не «за что», а «почему», Маря, — хрипя сорванным горлом, ответил юноша. — Гиата взбунтовалась, вот нас всех превентивно…

— Вот оно что… — Марья, чьё имя ласково сокращал напарник, вздохнула. — И что теперь?

— У нас зачёт на выживание, помнишь? — напомнил ей Иван.

Двое курсантов Старшей Школы Войны приходили в себя после «стимуляции». Наказаны они были, как и все на станции, превентивно, но эта мера не была оправданной, потому что показала молодым людям, что их жизни не стоят ничего.

— Куратор-то как усмехался, — припомнила Марья. — Как будто удовольствие получал.

— Вполне возможно… — Иван понял, что зацепило его внимание совсем недавно.

Куратор вёл себя неправильно: он будто наслаждался болью курсантов, особенно болью Марьи, при этом что-то делая рукой в кармане, судя по активным движениям. Что это может значить, Ваня не знал, понимая, что вряд ли что-то хорошее. К тому же, сам факт того, что произошло на станции, где были в основном младшие до двенадцати лет… В общем, выглядело всё плохо, а в официально сообщённую им версию Иван просто не поверил.

— Смотри-ка… — Марья внимательно смотрела на прошедший мимо иллюминатора корабль. Не узнать она его не могла.

— Спасители пожаловали, — мрачно усмехнулся её напарник. — Это не к добру.

— Ещё бы, — вздохнула девушка, сползая с жёсткой койки. — У нас сколько зарядов? — вдруг спросила она.

— Сколько натырили, столько и есть, — вздохнул Иван. — Считаешь, спровоцируют?

Этот вопрос остался без ответа. Что-что, а искусство войны пятнадцатилетние курсанты изучили очень даже хорошо. Кураторы и воспитатели пытались создавать вакуум вокруг каждой пары напарников, но в этом не преуспевали. Курсанты находили возможность для общения, обмена мнениями, ища свои пути для выживания.

Формирование именно таких групп напарников с разделением по полу давало хоть какую-то стабильность психики агров; кроме того, для получения абсолютной покорности достаточно было угрожать лишь одному из пары. За столько лет механизм контроля был отработан на отлично.

Марья потянулась за своим оружием, проверяя чистоту, боезапас, затем достала ножи, готовясь, как на выход. Иван внимательно наблюдал за напарницей, постепенно осознавая, что она это творит не просто так. Значит, у неё был некий мотив, который девушка не озвучила.

— А мотив? — наконец поинтересовался Иван.

— Предчувствие, — коротко ответила ему напарница. — Экипируйся давай.

— Ну, ладно… — кивнул юноша, повторяя движения Марьи. — Маря^[1], ты, конечно, боевик, но…

— Скоро начнётся, — медленно произнесла девушка, явно входя в боевой транс.

Вот это уже был не просто звоночек, а целый сигнал тревоги. Предчувствия, особенно у боевых магов, игнорировать было совсем нельзя. Именно поэтому с трудом собравший себя в кучку Иван принялся быстро одеваться и экипироваться. Если Марья сказала «скоро», значит, счёт на минуты. Это, конечно, никому понравиться не могло, особенно ему.

— Смотри, — кивнула на иллюминатор Марья. — Видишь?

За прозрачной поверхностью виднелось что-то необычное. Приглядевшись, Ваня понял, что видит курсанта из младших. Мёртвый ребёнок с изломанным последней мукой телом проплывал за прозрачной поверхностью иллюминатора. За что убили этого малыша, юноше понятно не было, но он почувствовал, что звереет, а когда увидел вторую жертву, то моментально взорвался. Вид ребёнка вызвал красную пелену бешенства, заставляя двигаться вперёд.