Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 76 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Видно, правду она сказала Гриньке: в город надо подаваться, там всякого странного люда много, пальцами тыкать в «нетакого» не будут. Да и школы там есть, и даже университеты.

Вот. Неча Данькиному сыну в деревне жить. По праву рождения своего он дракон. Великий. Волшебный. Коли ей небеса доверили особенного ребенка, то нужно сделать все, чтобы вырастить его достойно.

Конечно, тут еще расчет на то был, что успешный отрок ее потом не забудет, о матери позаботится. Будет вон магом придворным, глядишь, и Дашку в дом свой большой и красивый возьмет с внуками няньчиться. Поэтому надо вот сесть и посчитать, сколько у нее денег. Хозяйство жалко только, как все это добро бросить?

Оказалось, что Гринька — это еще цветочек. В смысле, первый пришел. Самый умный. После него Дарьянку посреди улицы попытался словить Янек, сын старостин. Дарьяна его терпеть ненавидела еще с самого детства. Уж как он ее шпынял, как дразнил — и за рост ее малый, и за нрав противный. Бывало, и грязью швырялся, и вообще…

А тут вдруг вокруг нее вертеться начал — да в рубахе расшитой, в портках полосатых, сапогах блестящих. Одно слово — петух.

— Слышал я, Дарьяна, шта твой дракон сбежал от тебя? Не снес твоего нрава кроткого да молчаливого?

— Шел бы ты, Янек, — спокойно ответила Дара, прищуриваясь. Знала, что с этим лучше не спорить. — Вона какой ты нарядный, небось дела у тебя важные?

— А то ж! К тебе и шел, ягодка моя!

Так. Дело явно пахнет жареным.

— Какая я тебе ягодка?

— Переспелая, — хмыкнул Янек, нагло ее осматривая с ног до головы. — И червивая. Но ничо, я не гордый, готов и такую взять.

— Не ври мне тут, — мотнула косами девица. — Так прямо и скажи: хозяйство мое нравится, свиньи да куры?

— И банька еще, — осклабился Янек, не позволяя ей пройти. За руки не хватал пока, знал, что Дашка начнет орать как оглашенная. — Да и вообще… говорят, дракон твой несметные богатства в подполе успел сложить.

— А не лопнешь? — удивилась Дарьяна. — Чего это я вдруг должна с тобой делиться?

— А с того, что ладно ты девка боевая, а щенок у тебя родится — знаешь, мелкие — они вечно во всякие ямы падают… болеют много… в речках тонут, в лес сбегают… еще свиньи сожрать могут.

Дарьяна побелела.

— Ты сейчас мне угрожаешь? — очень тихо спросила она.

— Ни в коем случае. Забочусь о тебе, дуре. Коли не вернется твой… муж, — слово это он просто выплюнул с презрением, — то гляди, как одна-то уследишь за всем? Да и вообще… что за мужик такой, что ребенка своего оставил, а? Как отец твой, на него похожего искала?

Этого Дара уже стерпеть не сумела. Завопила как чайка, все слова вспомнила ругательные и даже те, которые от Гвидона слышала. Замахала своей корзиной — яйца во все стороны разлетелись. Что-то на землю попадало, что-то об голову этого скорбного умом разбилось. И ничего, что роста в Дарьянке полтора вершка, корзиной она его лупила так, что тот весь съежился.

— Дура девка, — шипел только, даже не пытаясь ее оружие отобрать. — Ничего, погоди у меня. Я к тебе по-хорошему пока, но ты ж не поняла этого, да? Ну так и по-плохому будет!

— Ах ты ж герой, портки с дырой, — заорала девушка. — Шо, бабе брюхатой угрожать вздумал? Ну вперед, богатырь! Небось, когда Гвидон тут был, дорогу ему перейти не смел, а с бабами да дитятями вона какой смелый! Ты еще стариков иди побей да с курицами повоюй!